Глава 11. Без души. Без сердца. Повествование от лица Ноэля

victoriarosso Автор: victoriarosso
Проект: Полночные тени

Опубликовано:

Поделиться:


Я помню тот момент, когда встретил её впервые. Помню, когда взглянул в эти изумрудные глаза. Они перевернули весь смысл моего существования, заставляя нарушать законы и правила. Никогда не подозревал, что могу испытывать нечто подобное. Никогда не думал, что могу испытывать это к человеку. Я был тем, кто полюбил смертную и отпустил обратно к свету, вопреки Книге Обреченных. Я был тем, кто поставил чувства выше долга и поплатился за свою одержимость. Обрек на мучения девушку, которая заставила меня поверить в то, что я живой. Разрушил её будущее, отобрав счастливую жизнь в новом теле. Кто же я после этого? Обычный эгоист или влюбленный глупец? Сейчас это уже не важно, ведь я знал, что ее больше нет. Я видел, как она умирала, страдая от боли. Видел, как она пыталась взглянуть на меня перед смертью, и не помог ей. Я потерял свою главную драгоценность. Так, зачем же мне дар исцеления, если открыв глаза, я не увижу ее?
Заживающая рана все еще напоминала о себе, причиняя дискомфорт. Прошло уже несколько часов с того момента, как я пришел в сознание и утратил всякое желание существовать в этом мире без нее. Хлоя безмолвно лежала на диване с окровавленной повязкой на животе, а по дому витала тишина и скорбь. Мы все утратили нечто важное для каждого из нас. Кто-то перспективы, а кто-то частичку себя. Адам тоже любил её и зря надеялся на мою невнимательность. Эти взгляды, легкие прикосновения, пошлые фразы. С первого дня их знакомства, я находился в тени каждого дня, охраняя жизнь Темного Флира. Я видел ее заинтересованность, чувствовал, что он проникает в ее сердце, но не мог предотвратить это. Не мог открыться и сказать, что люблю ее гораздо дольше и преданнее, чем он. Не решался открыть свой самый большой секрет. И что теперь мы имеем? Вчерашний поцелуй, о котором парень поспешил мне сообщить этим вечером и одна погубленная жизнь. Он рассчитывал на мой гнев. Рассчитывал, что я никогда не встану на его пути, обидевшись, как маленький подросток. Только он не учел, что даже без сердца в груди, я могу прощать и бороться за свое счастье. Не подумал, что я прожил слишком много лет для того, чтобы страдать наивностью. Я услышал его признание за несколько секунд до нападения и сдерживал кулаки, боясь, что одним ударом погублю ценного свидетеля. Я перебарывал воображение, которое не желало останавливаться и мучило меня, как кошка, загнавшая в угол беззащитную мышь. Если бы я не думал о том, как она касалась чужих губ, не представлял, как он обнимает ее, прижимаясь как можно теснее, она была бы жива. Если бы вовремя заметил вампира, она была бы рядом. К черту их поцелуй. К черту его слова. Я чувствовал вибрацию ее тела от моих рук, чувствовал ее трепет от поцелуя. Возможно, этот парень имеет для нее значение, но я уверен в своих преимуществах. Я не отдам ее. Не отдал бы, будь она жива…
Тильда с озлобленным взглядом смотрела сквозь разбитое окно, наблюдая за просыпающимся солнцем. Я знал ее долгие годы, она не могла позволить себе слезы, но и не умела скрывать эмоции. С тех пор, как она стала Ловцом Душ под моим командованием, я не встречал более надежного коллегу и соратника. Предательство единственного брата обрушило ее надежду на спасение. Долгая работа и старания превратились в прах по самой глупой причине – задетого самолюбия.
— Ты ненавидишь его? – осторожно спросила вампир дрожащим голосом, — я пойму, если ты будешь ненавидеть его и хотеть расплаты. Такая любовь не случается дважды, особенно в нашем мире. Я знаю, как она была важна для тебя, важнее всех твоих Ловцов и беспрекословного подчинения, и мне стыдно, что моя семья причастна к твоему несчастью. Мне стыдно за него и за себя, что не успела предотвратить этот кошмар. Я, пожалуй, за все наши века не вымолвлю твоего прощения.
Она права. Я любил Хлою Уотсон, каждой клеточкой своего тела. Я любил ее так сильно, что забывал дышать рядом с ней. Я обожал ее скверный характер и мирился с легкой ненавистью ко мне.
Я любил ее…
Хотя нет, я люблю ее! Люблю до сих пор, в настоящем времени. Никакого прошлого. Я люблю ее сегодня и сейчас.
— Лукас не умрет от моего клинка. Ты ведь именно это хотела спросить на самом деле? – мы встретились с ней взглядами, только мой был наполнен пустотой, а ее — чувством вины, — когда Исиил узнает, что лишился важного козыря в борьбе против Азриэля, я уверен, твоего брата постигнет наказание. Я не убью Лукаса, но буду смотреть, как его убивает Исиил. Прости, ты всегда была верна мне на службе, и я хотел бы соврать, только не могу.
Сидя на полу, я держал в своей руке холодную ладонь Хлои, и мечтал о чуде. Надеялся, что она распахнет глаза и улыбнется мне, как будто очнулась ото сна. Я понимал, что это точка невозврата, но не терял веру. Когда любишь кого-то больше, чем самого себя, забываешь о судьбе и необратимости. Оставляешь за собой право на глупые домыслы, не замечая, какие страдания они приносят тебе. Солнце слепило глаза и пригревало своими осенними лучами. Здесь, на границе с сумеречным миром, оно светило гораздо ярче. Трава была зеленее, деревья могли похвастаться своей роскошной кроной и даже птицы пели громче, нежели в других местах. Словно, напоминая всем сумеречным созданиям, что здесь заканчивается жизнь, отзываясь всей своей красотой и переходит в вечный мрак. Этот дом стоял на параллели двух миров и служил неплохим перевалом для командиров над Ловцами Душ. Он был для меня местом хороших воспоминаний и долгих раздумий. Теперь, для меня это самое ненавистное пристанище. Кровавое и губительное.
— А как же предсказание? – она взглянула на Турио, который сидел в кресле и был как никогда молчалив, — как же слова Фризы, что Хлоя – это бессмертная тьма перерождения? Она не может так просто умереть. Это ведь невозможно! Давайте обратимся к оракулу или попытаем счастье в старых обрядах. Мы обязаны испробовать все варианты.
Тильда цеплялась за тростинки, которые в любом случае не помогут нам выбраться из топкого болота. Каждое ее слово, сравнимо с острым клинком, разрезающим мою грудь вновь и вновь, но в некоторых из них все же скрывался некий смысл. Например, визит к Фризе не был такой уж бредовой идеей.
— Наверно, ты права, тьма не может умереть, — подал голос Адам, сидящий напротив меня у камина. Он прикладывал к ране на своем затылке влажную марлю и прищуривался от боли, — но человек, потеряв столько крови, вряд ли сможет выжить. А я уверен, что она, в первую очередь, была человеком.
Голос МакКейна дрожал, выдавая боль и отчаяние. Он сдерживал слезы, стараясь казаться сильным, но мне знакомо это чувство. Паршивое, гнетущее чувство для мужчины, который не привык показывать свои слабости. Я сам был таким.
— Вы хоть понимаете, что происходит? – возмутился Турио и рывком встал с кресла, — с каких пор демоны помогают вампирам? С каких пор демоны помогают Лукасу? Меня вырубил двухметровый гигант, который был шире шкафа, рядом с которым я стоял. Сумрак сошел с ума? Или извечная ненависть угасает на фоне надвигающегося мятежа? – он вскидывал руками и мельтешил по комнате, — и я скажу вам, что это значит. Мы в полной заднице, господа. Если демоны перейдут на сторону Исиила, у него будет мощнейшая армия, которая в дальнейшем будет направлена и против нас. Он сметет все на своем пути, как ядерная бомба. В первый раз за долгое время, я не желаю Азриэлю смерти, потому что именно тогда начнется полный хаос.
Мы внимательно слушали его речь и молча соглашались. Наша война имела внушительные подводные камни. Никто не задумывался о том, что будет после свержения чернокрылого диктатора. Никто не предполагал, как сложится история, после спасения жизни моей Хлои, когда свидетель опровергнет ее вину. Жнецам всегда нужен правитель, направляющий к душам, согласно Книге Обреченных. Что будет, когда его не станет? Что будет с сумраком, если кто-то иной возымеет над нами власть? Не важно, ангел ты, вампир или полукровка, если твоя подпись замыкает тридцать третью страницу книги – ты правишь балом. Это значит, что после смерти Темного Флира, больше нет смысла в сопротивлении. Есть только необходимость смирения с потерей, и потребность увидеть смерть ублюдка Лукаса. Прости меня, дорогая Тильда. Я соврал. Если его не убьет Исиил – его убью я. Жестоко, смакуя каждый удар. Наслаждаясь каждой раной на его теле и каждой искрой страха в его глазах. Я буду рад покончить с ним и вампирша знает об этом, давно прочитав мои мысли.
— Мы отправимся к Исиилу немедленно, — приказным тоном сказал я и встал на ноги, — если кто-то из вас примет решение остаться здесь, то лучше бы сказать об этом сейчас. Второго шанса не будет, как на жизнь, так и на обратный путь.
Я посмотрел на Адама, давая четко понять, кого именно я имею в виду. Он человек. Беззащитный и уязвимый. У меня нет желания спасать его шкуру. Не потому, что он претендовал на мою любовь. Просто, каждый раз, отвлекаясь на его персону, я буду терять преимущество перед врагами. Буду терять преимущество перед Лукасом, в случае сражения. А у него есть заступники, и легкой борьбы не стоит ожидать. Глупо недооценивать своего противника, приуменьшая его возможности. Именно поэтому, я предпочитаю быть жестоким, при отсеивании самых слабых звеньев в нашей цепочке.
— Я могу остаться здесь, вместе с Хлоей, — спокойно произнес МакКейн и от его фразы внутри все передернуло.
— Она тоже пойдет с нами, — мой голос излучал уверенность и безоговорочность, — я не оставлю ее здесь. Тем более с тобой. Не важно, бьется у нее сердце или нет.
— Знаешь, ты бы мог забинтовать ее, высушить как мумию и повсюду таскать с собой, — саркастически выругался Адам, подскакивая с пола и пошатываясь от головокружения, — таким образом, она на протяжении многих веков будет рядом и не придется ее хоронить! Ты хоть понимаешь, что она заслуживает покоя? Или ты готов использовать ее в любом виде, для достижения собственного спокойствия? Иллюзия присутствия, так что ли?
Я прищурил глаза, изображая крайнее недоумение от услышанного бреда.
— Осторожней с выражениями, смертный. Твоя шея хрустнет в момент, лишь от одного моего прикосновения. Не искушай меня сделать то, о чем я итак давно мечтаю, — подойдя к дивану, я поднял на руки бездыханное холодное тело и покосился на парня, — Фриза всегда следует за Исиилом, поскольку мать никогда не бросит свое дитя. Из этих трех зайцев, засевших в одном логове, мне нужны как минимум двое. Так что, советую тебе прислушаться к моим словам и проваливать из этого дерьма, пока не поздно.
— Я пойду с вами. Хотите вы этого или нет, — он сделал шаг вперед и обернул на себя взгляды всех присутствующих в комнате, — наблюдать за смертью ее убийцы, будет огромным удовольствием. К тому же, мне все равно некуда возвращаться.
Турио милосердно приподнял брови, показывая на излишнюю и несправедливую жестокость. Ох уж, этот ценитель людей. Человекофил, с необычайной тягой к доброте и противник всякого насилия. Удивляюсь, что он забыл среди моих друзей? Еще больше удивляюсь, почему он сейчас здесь…
— Сначала Тильда, потом ты. Наш хрупкий блондин не выдержит двоих, — отвесил я короткое напутствие и сделал прыжок.

Я вдохнул свежий воздух и крепче прижал к себе Хлою, ощущая сквозь тонкую футболку прохладу ее тела. Адам был частично прав, я не хотел расставаться с ней и боялся признать, что все кончено. Хватался за любые ниточки, готовые воскресить единственную ценность в моем существовании. И, возможно, у Исиила и мудрой Фризы будет что мне предложить, взамен на секреты Азриэля. Я знал многое о его слабостях, но никогда не предполагал, что мне пригодятся его тайны. Никогда не думал, что буду иметь свои личные козыри. Он так доверял мне, что совершил глупую ошибку. Считал, что я никогда не предам и буду верен ему до конца. Так и было, до появления Хлои. Ради нее, я готов на коварство. Готов быть изгнанником и чужаком для собственного народа. Готов пошатнуть власть могущественного ангела и не важно, кто встанет во главе этого кошмара, что начнется после превращения его крыльев в пепел. К тому моменту, меня уже не будет в сумраке. Либо я попаду в изгнание, либо заберу свою воскресшую любовь на край горизонта. Забывая обо всех заботах. Забывая о хаосе.
Клан Исиила находился в горах, как можно дальше от границы миров, старательно укрываясь от глаз Азриэля. Я не был уверен, что у них это получалось, ведь найти место скопления сотни вампиров, могло даже самое низшее сумеречное создание. От Азриэля сложно скрыться. Если очень постараться, можно запутать, но не обмануть и, уж тем более, не спрятаться. От смерти никто не может спрятаться. Услышав позади себя глухой звук от приземления, я обернулся на Тильду, которая явно волновалась больше всех нас. Ей предстояло пережить смерть брата и повлиять на ход событий было не в ее силах. Она знала, что он заслужил это. Понимала, что его ошибка стоит жизни многих невинных вампиров, вынужденных работать на чернокрылого тирана. Это цена, которую он заплатит, и не важно, сделает это Исиил или ее хороший друг. Сильный ветер раздувал ее распущенные волосы. Они скрывали глаза, которые наливались слезами и застенчиво смотрели по сторонам, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Я никогда не видел, как она плачет, полагая, что ей чужды слабости. Видимо, мы все ошибочно судим друг друга, считая слишком сильными и устойчивыми. Раньше, в нашем понимании, только люди могли плакать, страдать или сочувствовать. Но, как оказалось, сумеречные создания слишком похожи на тех, кого так сильно остерегались.
Впереди нас расстилался небольшой палаточный лагерь за самодельным забором из колючей проволоки. Он считал, что это способно его защитить? Или так отпугивал людей, которые могли ненароком забрести в горы? Надеюсь, второй вариант был правдой, иначе я очень огорчусь в его изобретательности. Двое широкоплечих верзил охраняли вход, держа в руках блестящие клинки с библейской гравировкой. Такое оружие точно предназначалось не для смертных, а это значит, что без живого Темного Флира у нас могут возникнуть серьезные проблемы с входом. Вампир ждал не нас, он ждал только Хлою.
— Нам необходимо увидеть Исиила, — проговорил я, передавая тело девушки в руки Адаму, чтобы держать наготове свой клинок, — скажите ему, что прибывшие гости требуют аудиенции. Надеюсь, вам не нужно объяснять значение последнего слова?
— Они тебе не ответят, — тихо прошептала Тильда, одергивая меня за рукав, — потому что у них нет языка. Это…
— Я тебя понял, подробности можно опустить, — я перебил ее на полуслове, скривив рот от распирающего отвращения.
Вампирша встряхнула плечами и мило улыбнулась своим соратникам.
— Клавлин, — обратилась она к одному из них, что стоял слева от меня, — будь добр, подай знак.
Одобрительно кивнув, он нажал на кнопку в своей руке, которая издала пронзительный и очень громкий звук. Он разнесся эхом по высоким, заснеженным горам, словно оповещая самих богов о нашем визите. Если они желают остаться незамеченными хотя бы для людей, им нужно основательно пересмотреть способы коммуникации между вратами и остальным лагерем.
— Друзья, вы заставили себя слишком долго ждать, — услышали мы тонкий мужской голос спустя несколько секунд. Худощавый, коротко стриженый брюнет, с множеством татуировок на бледном теле, подходил к нам размеренными шагами и сверкал недовольной улыбкой, — а теперь, скажите мне на милость, почему вы держите на руках особу, которая должна сейчас мне мило улыбаться? Мне казалось, что живые флиры выглядят слегка иначе. Например, стоят на двух ногах и не истекают кровью.
Тильда виновато опустила голову, потому что знала, к кому обращается этот разъяренный вампир. Исиил винил свою посланницу в неисполнении долга, и она с достоинством принимала все его высказывания. Молча. Терпеливо. Покорно.
— Лукас убил ее, — пробормотала она охрипшим голосом и чуть прокашлялась, возвращая ему уверенный тон, — это было местью за отказ в его грубой просьбе. Мне искренне жаль, что брат нарушил твои планы.
Исиил окинул девушку пренебрежительным взглядом и ухмыльнулся.
— Полагаю, Лукас добился своей цели, в отличие от тебя, — он отодвинул своих охранников и подошел ближе к нам, — ведь, если мне не изменяет зрение, девчонка находится здесь. Слегка перестарался, но все-таки привел вас ко мне, — он кивнул нам, приглашая внутрь, — Темного Флира нужно показать оракулу, только, учтите, она никогда не помогает просто так. За все нужно платить свою цену.
Я забрал у МакКейна тело Хлои, перевел дыхание и, глубоко вздохнув, последовал за вампиром. Я готов заплатить любую цену за всевозможные варианты. Пусть даже самую высокую и несправедливую. Это не имеет значения.
На территории лагеря было пустынно и слишком тихо. Странно, если учесть, что здесь сосредоточена огромная армия кровопийц. Земля была покрыта прозрачной снежной пеленой, которая хрустела под ногами, а солнце пряталось за темные грозовые тучи. Погода, будто отражала состояние моей души, если таковая у меня имеется. Удивительно, что прожив столько веков, встретив столько душ, я никогда не задумывался о наличии своей. Не задумывался, куда попаду, если меня пронзит библейский клинок. На этом фоне, возможное изгнание в Чистилище, казалось весьма неплохим вариантом. Мы подошли к самой большой палатке и зашли внутрь, робко оглядываясь по сторонам. Доверие к Исиилу еще никому не приносило пользы. Этот хищник готов на многое, ради достижения своей цели. Готов жертвовать собственным народом и спасти десять вампиров, погубив при этом сотню. Просторный шатер, с несколькими лежаками, столом и двумя лавочками согревал лишь небольшой самодельный камин. В нем потрескивали дрова, а дым ровным столбом стремился к потолку, находя выход в умело придуманном окошке. Я положил Хлою на мягкий матрас и вопросительно уставился на седую женщину, которая толка в ступке дурно пахнущие травы. Ее глаза были красные, как и у всех из ее рода. Самый древний вампир и самый мудрый оракул. Фриза покинула сумрак вместе с Исиилом, практически сразу после предсказания. Она не хотела участвовать в отлове невинных беглянок. Не желала, чтобы ее дар использовали в таких смертельных целях. Но и не скрывала, что уходит следом за любимым сыном.
— Ты не уберег ее, Ноэль, — она присела рядом с мертвым телом и погладила девушку по руке, — почему ты не уберег ее?
Она расстроенно покачала головой и посмотрела на меня.
— Я задаю себе этот вопрос уже несколько часов. И буду задавать до конца своего жалкого существования.
Оракул подошла ко мне и дотронулась прохладными ладонями до моих щек. На ее лице появилась добрая и сочувствующая улыбка, от которой становилось тоскливо.
— Она была очень дорога тебе, я знаю, но не уверена, смогу ли помочь твоему горю.
— Неуверенность означает сомнения, а сомневаться можно только в доступных вариантах. Если у тебя таковые имеются, мы обязаны их испробовать, — я чуть отстранился, испытывая неудобство от ее прикосновений.
Фриза загадочно прищурила свои кровавые глаза.
— За мои секреты, ты должен будешь расплатиться своими секретами. Даже теми, что могут погубить тебя.
— Если она не воскреснет, я погублю себя сам. Мне не жаль секретов ради ее жизни. Мне вообще ничего не жаль, ради нее. Ты ведь и без меня это знаешь.
Вампир довольно улыбнулась, показывая острые клыки. Она прекрасно понимала, что хочет услышать. Она была уверена, что я готов рассказать ей самые сокровенные тайны сумеречного мира. Готов поспорить, что оракул предвидела каждый наш шаг. Хитрая сущность была частью вампирского народа. Честность – редкостью. Читая мысли, можно проникнуть в самые закрытые уголки сознания. Следовательно, остается лишь один вопрос: зачем спрашивать меня о давно известных секретах?

Содержание
Следующая глава — Тридцать три часа
0 комментариев