Глава 10. Замыкая круг

victoriarosso Автор: victoriarosso
Проект: Полночные тени

Опубликовано:

Поделиться:


Ноэль задумчиво вышагивал по комнате, прикусывая нижнюю губу. Он был обеспокоен своими мыслями, они мучили его, не отпуская из своего плена. Мы все переживали. Размышляли о неизбежности и понимали, что наш план оказался провальным. О чем мы вообще думали, когда собирались идти вчетвером против могущественного ангела? Как собирались убить того, кто и есть Смерть?
— Ноэль, мы упускаем отличную возможность, — Тильда сидела рядом со мной на диване в гостиной и натирала свои клинки, — нам не обойтись без союзников, если ты собрался идти против Совета. Думаю, для тебя не будет новостью, что именно Исиил послал меня за Хлоей.
— Зная твою приверженность к революциям, не сложно было догадаться, что он призовет тебя в свой клан, — жнец остановился и посмотрел на огонь, — только сдается мне, что ваш предводитель не особо тебе доверяет, раз подослал к нам твоего брата.
Тильда пренебрежительно фыркнула.
— Я уверена, что Лукас даже не спрашивал его разрешения. Он не в состоянии смириться с мыслью, что за нашим спасением отправили меня, а не его. Так что, это появление было вполне ожидаемым.
Наблюдая за искрами пламени в камине, я постепенно раскладывала по полочкам их недавний разговор. Понять удавалось лишь две вещи: первое — Исиил, сильнейший вампир среди всех кланов и когда-то был правой рукой самого Азриэля. А второе – теперь хищник ненавидит его каждой клеточкой своего бледного тела за угнетение красноглазого народа и мечтает освободить всех Ловцов Душ от службы на чернокрылого ангела. Он хотел видеть меня среди сопротивления, считал идеальным орудием мести. Орудие – ключевое слово, которое характеризует меня в глазах сумрака. Кто-то боится до дрожи, предрекая падение устоявшейся власти, а кто-то безмерно рад выбраться из плена и буквально молятся на мое пришествие. Огромная ответственность, о которой я не просила. Зачем мне такая сила, если я не могу никому помочь, даже себе?
Я обернулась на Турио, который расположился за обеденным столом, с аппетитом уплетая свежее яблоко. В его глазах проскальзывало волнение, когда он изредка посматривал в сторону уборной и прислушивался к шуму воды за деревянными дверями. Я не переставала удивляться этому жнецу. Такая мягкость, жизнерадостность и одновременно сила духа, редко встречается в обоих мирах. Ноэлю очень повезло с другом, который готов отправиться в изгнание вместе с ним, защищая чужие ценности.
— Наш дружок сидит там уже полчаса, — волнительно произнес Турио, кивая в сторону соседней комнаты, — очень надеюсь, что парень не собирается утопиться в раковине после всего услышанного.
Блондин замер от собственного предположения и уставился на окружающих озабоченным взглядом, чуть нахмурив брови. Они рассказали ему даже больше, чем требуется. Выложили теорию, не забыв о практике. Теперь он знал обо всех сумеречных созданиях, включая Высший Совет и Азриэля. Знал, что является свидетелем против меня, но вряд ли понимал всю серьезность происходящего. Не догадывался, что именно от его слов зависит моя жизнь. Сказав трем могущественным ангелам «Это сделала она», парень поставит печать на моем приговоре. Безвозвратно.
Звук открывающихся дверей заставил нас устремить все свое внимание на Адама, медленно приближающегося в мою сторону. Его волосы мокрыми прядями ложились на лицо, подчеркивая красоту прозрачно-голубых глаз, а капли воды стекали по обнаженному торсу. В памяти моментально всплыли обидные ругательства и руки, тянущиеся к моему горлу, но внутри по-прежнему отзывалась теплота. Я привыкла доверять своему сердцу, только сейчас его поведение вызывало массу тревожных вопросов. Почему оно ёкает при виде его лица? Почему я не могу забыть этот голос? Почему все еще думаю о нем? В гостиной повисла напряженная тишина, которая могла бы длиться целую вечность. Рука Ноэля бережно легла на мое плечо, напоминая, кто искренне любит меня и дорожит моей безопасностью. Мне стоит больше ценить подобные моменты, ведь возможно, вскоре их не будет вовсе.
— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, – сказала я безмятежным тоном и покосилась на МакКейна, чей взгляд был полон смятения, — только прекрати пялиться, как на диковинного зверька в зоопарке. Это раздражает.
— Я хочу поговорить наедине, — он неуверенно посмотрел на Ноэля, который не сводил с него глаз.
Жнец показательно приподнял бровь и чуть усмехнулся. Этим было все сказано. Он не оставит меня наедине с парнем, пытавшимся убить единственный смысл в его нынешней жизни.
— Ноэль, все в порядке, — я дотронулась до его прохладных пальцев на своем плече, — он не сможет причинить мне вред. Ты же знаешь, я в состоянии себя защитить.
Его возмущенный взгляд говорил о распирающей изнутри злости.
— Почему тебе вообще нужно беспокоиться о защите, если можно просто не ходить с ним?
— Потому что я хочу пойти…
Недовольство моим ответом было четко написано на его лице. Никто еще так сильно не оберегал меня, к тому же себе во вред. Это было пугающим качеством. Меньше всего мне хочется, чтобы он ставил мою никчёмную жизнь превыше своего многовекового существования.
— Тильда будет следить за каждой твоей мыслью, — угрожающим тоном произнес Ноэль стоящему перед ним парню, — и учти, она услышит даже то, о чем ты еще не подумал. Лучше бы тебе не давать мне повода для беспокойства.
МакКейн лишь повел бровями и направился в отдельную комнату, где совсем недавно, мистер-совершенство был так близок ко второму поцелую. Я отправилась следом, ощущая на затылке испепеляющий огненный взгляд. Сжимая в кулаки свои руки, Ноэль сгорал от ревности, которая растекалась ядом по венам. От самого паршивого чувства, которое затуманивает наш разум и охватывает мысли, позволяя считать, что мы обладаем своим возлюбленным. Что он принадлежит нам, до самого последнего хрящика в его теле. И если вы уже ощущаете границы своих владений, не задумываетесь о правильности поступков и выводов, значит, она захватила и вас. Мои шаги были неспешными и осторожными, я всматривалась в каждое его движение, чтобы предугадать атаку. Я надеялась, что мне не придется использовать против него свою силу, и я смогу хотя бы попытаться доказать ему свою невиновность. Пусть лишь на словах, пусть только опираясь на веру, но этот шанс достоин существования. Я буду использовать любую возможность, чтобы спастись. Не смотря на то, что эти шансы угасают, как звезды ранним утром.
Мы присели на скрипучий диван и несколько секунд просто молчали, уставившись на бордовый ковер под ногами. Я чувствовала его неловкость. Его смущение и еле заметный страх. Адам выглядел слишком спокойно для того, кто недавно узнал такие подробности неизвестного ему сумеречного мира. Неужели, он так легко поверил во весь тот бред, что могли ему рассказать за время нашего недолгого отсутствия? Для обычного человека, это должно показаться невероятным сумасшествием. Мне не хватило четырех лет, чтобы свыкнуться со всеми странностями своей жизни, а он смирился с этим за один час.
— Ты стала другой. Волосы, глаза, даже говоришь иначе, — парень осторожно начал свою речь и кивнул на дверь, — это они сделали с тобой?
Я тяжело вздохнула и на секунду закрыла глаза.
— Многое изменилось, но я не хочу сейчас искать виновных в этом, — мой взгляд устремился на парня, и был наполнен мучительной болью, что разрывала сердце, — осталось не так много времени, чтобы тратить его на сожаления. Могу лишь сказать, что мне жаль. Очень жаль, что тебя втянули в это. Использовали наших родных, в качестве оружия против меня. Я не подозревала, что все может так обернуться и поверь мне, я не убивала Марию и Джареда. Никогда бы не сделала этого.
Он опустил к полу свой взгляд, внимательно выслушивая мою исповедь. Опечаленный парень вызывал в душе небывалую тоску и грусть. Это даже хорошо, что тьма оставила за мной способность чувствовать эмоции, любить и сохранять воспоминания о приятных моментах. Все еще удерживает во мне человека, пряча где-то за темной стеной, глубоко внутри.
— Пойми, я ведь не просто так говорил те ужасные слова. Хочется за них извиниться, но не думаю, что в этом есть хоть какой-то смысл. Я лишь верил в то, что вижу, — МакКейн волнительно перебирал пальцы на своих руках, — а сейчас, я вообще не знаю, во что верить. Клыкастая дамочка, парень, на котором раны заживают в считанные секунды, демоны и ангелы. Словно попал в другой мир и встретил там тебя, но тоже не такую как прежде. Это гребаный дурдом!
Я дотронулась до его щеки и обернула к себе лицом. Мне было необходимо видеть его взгляд. Видеть, что он верит мне и не считает убийцей. Быть уверенной, что есть шанс на спасение, ведь от его слов может зависеть моя жизнь.
— Адам, — произнесла я мягким голосом, — внешние изменения не влияют на внутренний мир, они лишь отражают то, кем я была долгие годы. Не важно, как я выгляжу сейчас, какими способностями обладаю, сердце все равно осталось прежним. Я не убийца. Их смерть для меня значит не меньше, чем для тебя, поверь. Мне очень важно, чтобы ты поверил.
Я смущенно отвела взгляд, понимая, что слишком долго смотрю на него. В горле пересохло от захвативших эмоций, и я не могла отрицать, что этот парень действует на меня сильнее, чем мне хотелось бы. Можно ли испытывать чувства сразу к двоим? Разные, но такие сильные. Одно – губительное и сжигающее дотла, а другое…вообще сложно назвать чувством. Это, как прыжок в прозрачную, чистейшую воду. Она заполняет тебя полностью, становится частью тебя и захватывает в свой плен. Абсолютно и без остатка. Когда ты осознаешь это, то искренне перестаешь понимать, почему не почувствовал подобного раньше. Ведь это долгие годы было рядом, оставаясь частью тебя. Парень убрал мою руку и глубоко вздохнул. Ему хотелось верить мне, но глаза выдавали сомнение. Я не знала, как продолжить этот непростой разговор. Не представляла, что сказать в свое оправдание. Как объяснить свою боль и не выглядеть умоляющей о помощи? Наверно, все слова просто исчерпали свой смысл и нужно оставить эту многозначительную паузу, как жирную точку в наших отношениях.
— Это все бессмысленно, — я привстала и огорченно покачала головой, — у меня нет желания умолять о спасении или понимании. Я не хочу выпрашивать твое доверие и казаться беспомощной. Ты не представляешь, насколько паршиво знать, что имеешь огромные возможности, но все равно зависишь от чьих-то слов. Невероятно паршиво…
Я хотела уйти, как никогда прежде. Сбежать от него и от своих переживаний. Дать ему возможность смириться или позволить отрицать все сказанное мной. Рука уже практически коснулась дверной ручки, в то время как МакКейн одним резким и неожиданным движением развернул меня к себе и рывком прислонил к холодной каменной стене. Он тяжело дышал и всматривался в мои глаза. Его ладонь чуть сжимала мое горло, а взгляд постепенно опускался к дрожащим от волнения губам. Чувство предвкушения растекалось по моим венам, вызывая тревогу и страх. Я не хотела быть раздором. Не хотела причинять боль ни одному из них, и если предчувствие не обманывает меня, то вскоре я совершу самую ужасную ошибку в своей жизни.
— Два часа назад ты хотел убить меня, — попыталась я спасти свое провальное положение.
Он усмехнулся.
— И уже целых две минуты хочу поцеловать…
Этот короткий ответ означал мою безысходность. Грубым и настойчивым поцелуем, он сократил до минимума расстояние между нашими губами. Его руки утопали в моих волосах и временами поглаживали покрасневшие от смущения щеки. Его грудь так сильно прижималась ко мне, что можно было чувствовать пылающий огонь под кожей. Адам слегка отстранялся и вновь возвращался с нарастающей страстью. Он не оставлял мне выбора, заключая в свои объятия. Он не позволял мне пошевелиться, зная, как завлекает это наслаждение. Мне нравился этот поцелуй, нравился этот сладкий привкус от его прикосновений, но сердце разрывалось на части, отдаваясь громким шумом в ушах. Ноэль не простит мне. Никогда не простит и, отныне, я вновь ненавижу себя за собственную слабость. Невыносимую, проклятую и такую манящую слабость…

Я отстранилась от него, прилагая неимоверные усилия и сгорая от желания снова испытать эти чувства. Мой взгляд не желал встречаться с его глазами. Наш поступок был ошибкой. Непозволительной и необдуманной ошибкой. Он любит Изабеллу, я видела, как он смотрит на нее, как трепетно дотрагивается до ее кожи, и если мы выживем, я искренне порадуюсь их счастью. Вечер постепенно забирал из комнаты солнечный свет, оставляя нас в легком полумраке. Мы должны вернуться обратно и сделать вид, что ничего не произошло. Должны соврать самим себе, что прошлых мгновений не существовало. Но как скрыть собственные мысли от девушки, способной читать их на расстоянии? Как сделать вид, что я не замечаю ее пронзительный взгляд, выдающий наш общий секрет? Никак. И даже тот факт, что я не клялась Ноэлю в верности, и мы не обсуждали наше возможное будущее, вовсе не освобождает меня от чувства вины.
— Прости, я не хочу все усложнять, — огорченно произнесла я, понимая, что не смогу больше смотреть Ноэлю в глаза, — не хочу создавать себе новые проблемы. Только не сейчас, когда их и без того очень много.
Адам дотронулся до моей щеки, и от этого перехватило дыхание.
— Ты не хочешь, чтобы тебя любили? – спросил он мягким голосом, — не понимаю, почему ты считаешь это проблемой?
— Покажи мне хоть одного человека в этом мире, который не хочет, чтобы его любили.
— Очевидно, он сейчас стоит передо мной, — он пожал плечами и взъерошил влажные волосы.
Я чуть отодвинула его от себя, освобождаясь от объятий. Этот разговор слишком затянулся и был настолько неловким, что мое лицо никак не хотело возвращать себе свой прежний цвет.
— Ты не прав, я хочу быть любимой. Хочу, чтобы меня ценили и оберегали. Хочу иметь возможность отдавать свою любовь в ответ, — я приоткрыла дверь и в последний раз окинула его своим взглядом, — но у тебя есть Изабелла, а мои мысли в данный момент заняты совсем другим мужчиной.
МакКейн сделал шаг мне навстречу и вновь оказался так близко к моим губам, что заставил испытать новую волну неловкости.
— Не хочу тебя огорчать, но Изабелла всегда преувеличивала значимость наших отношений, не замечая, что я могу думать только об одной девушке, — он обошел меня и встал в дверном проеме, загораживая выход своей широкой спиной, — о той, чье фото я увидел полмесяца назад. Я верю твоим словам, Хлоя, и не буду подписывать этот приговор. Теперь у меня больше никого нет, кроме тебя.
Парень вышел из комнаты, оставляя меня в полном смятении от услышанных слов. Они были приятными, ведь каждой девушке хочется знать, что в этом грязном мире, кто-то любит её чистой и невинной любовью. МакКейн подарил мне веру. Позволил надеяться на счастливый исход этой несправедливой истории. Я должна бы радоваться этому, но испытываю лишь тяжелое чувство обязательств. Будто, я должна отплатить ему за доверие и показать свою благодарность. Пойти против себя и смириться, что отныне завишу от человека, который ждет отклика на свое признание. Но я не солгала ему, когда сказала о Ноэле и, если мне предстоит выбор, мое сердце сделает его без малейших раздумий. Этот жнец основательно проник в мою голову, перевернул всё вверх дном и уютно расположился в мыслях, полностью завладевая ими. Хорошо это или плохо? Не имею ни малейшего понятия, просто подчиняясь мощному течению. Забыв обо всех обидах и о ненависти, что испытывала к нему долгое время. Не обращая внимания на мелкие обманы и недоговоренности. Просто подчиняясь. Просто плывя по течению.
Собравшись с мыслями, я вышла навстречу вопросительным взглядам, которые молчаливо ожидали в гостиной. Они хотели знать, чем закончился наш разговор, но одна из них уже не требовала ответа. Тильда давно прочла мои мысли, и теперь взирала на меня ехидным взглядом. Он буквально кричал: «Ах ты, маленькая развратница, как тебе не стыдно пудрить мальчикам мозги?». В груди все сжималось в болезненный комочек, обрывая тем самым дыхание. Скажет ли она ему? Выдаст ли мою тайну или Ноэль уже знает об этом поцелуе? Я посмотрела в гипнотические карие глаза и увидела ответ. Жнец был спокоен, но все еще зол. Он опирался на камин и нервно покручивал в руках свой клинок, теряясь в догадках. Ноэль ничего не знал, но почему же я не чувствую облегчения? Возможно, потому что придется сказать однажды, что сердце держится за две ниточки. Одна из них принадлежит ему, другая Адаму МакКейну. Только сдаётся мне, что услышав первую фразу, он не захочет слышать все последующие, которые гласят, что его нить гораздо прочнее и обвязывает собой не только сердце, но и душу.
— Как провели время? – с наигранной заинтересованностью спросил Ноэль, поглядывая на довольного Адама, расположившегося в кресле, — хочется верить, что этот разговор дал свои результаты. Серьезные и основательные результаты, иначе оптимист внутри меня сильно огорчится.
Я не смогла сдержать насмешку, но не осмелилась подойти ближе. Находиться рядом с двумя огнями, которые бы переплюнули жар пылающего в камине пламени, было крайне рискованно.
— Азриэль лишился своего свидетеля, — уверенным тоном ответила я, — это способно обрадовать твоего оптимиста? Ведь теперь у нас появился вполне реальный шанс.
Ноэль хитро прищурил свои глаза.
— Говоря про шанс, ты имела в виду победу или же…?
— К исполнению возможны оба варианта, — я ловко избежала слова «отношения» и смущенно улыбнулась. Произносить подобные фразы при МакКейне не входило в список моих желаний.
Дрова приятно потрескивали и наполняли комнату бордовым светом. В тени этого полумрака, лицо жнеца казалось еще более прекрасным. Идеальным и совершенным. Я видела в его глазах чувство превосходства. Словно он достиг своей главной цели, совершил прыжок на заветный уровень. Давая ему надежду, я отбирала ее у Адама, который оставался самым нахальным, самовлюбленным и одновременно чутким парнем за всю историю моих знакомств. Я осознавала, что причиняю боль своему невольному спасителю, но в этой игре не может быть двух победителей. Один всегда получает больше, нежели второй. Кто-то всегда занимает в сердце чуточку больше места.
— Мальчики, у нас стремительно заканчивается топливо, — Тильда мягко намекнула на отсутствие дров и кивнула в сторону входной двери, — если мы не хотим лишаться единственного источника тепла, кому-то придется прогуляться на задний двор.
— Отправить в лес своих друзей, навстречу кромешной темноте и затаившейся опасности? – саркастично спросил Турио у красноглазого вампира, — ты беспощадная женщина. Расчетливая, коварная и крайне беспощадная.
Блондин оголил свои зубы для пущего эффекта и тихо рыкнул. Он неисправим, но это и делает его особенным. Даже в условиях непрекращающейся угрозы, парень не утрачивает своего жизнелюбия.
— Могу предложить свою помощь. Дело не сложное, мы с Ноэлем вполне справимся и вдвоем, — Адам встал и направился к дверям, остановившись на секунду и обернувшись на изумленного жнеца. Чуть помедлив, он все же последовал за ним, понимая тонкие намеки как никто другой.
Все внутренности одним громким ударом свалились куда-то вниз, к моим ногам. Дыхание стало прерывистым, а тело бросило в жар. Он скажет ему. Обязательно скажет и погубит мое несостоявшееся будущее. Меня ждет расплата за свою ошибку и слабость, иначе и быть не может. А на что я надеялась? Что МакКейн забудет собственные слова? Забудет поцелуй и то, с каким удовольствием я ответила на него? Дверь громко захлопнулась и я испуганно вздрогнула от раздавшегося треска. Остается лишь предполагать, как отреагирует мистер-совершенство на эту правду. Сможет ли заговорить со мной вновь и смотреть в мои виноватые глаза. Мысли не слушались меня, перебирая в голове сотню различных вариаций. Именно сейчас я поняла, что даже появление Азриэля не вызывало во мне столько страха.

Каждая минута для меня была помножена надвое. Время текло так медленно, что казалось, останавливает свой ход. Невыносимое ожидание. Невыносимое беспокойство. В первую очередь, за здоровье самого МакКейна. Я видела, на что способен Ноэль в гневе и очень надеялась, что подобная новость не лишит его рассудка. Может, я и преувеличиваю свое значение в жизни этого жнеца, но опасения не лишены смысла.
— Дорогая, если ты пытаешься что-то скрыть, то у тебя это плохо получается, — Тильда иронично улыбнулась и прилегла на пустующий диван, — твое лицо явно не умеет хранить секреты. Лучше бы ты подумала о дальнейшем плане и постаралась уговорить своего возлюбленного навестить Исиила. Полагаю, не нужно уточнять, кого именно из них стоит уговаривать?
Я волнительно посмотрела за обеденный стол, где еще недавно сидел Турио и с облегчением выдохнула, когда его там не оказалось. За ворохом собственных переживаний, я не заметила, как он скрылся за соседними дверями и чуть не провалилась сквозь землю от возможного разоблачения. Хотя, что я такое говорю? Разоблачение уже идет полным ходом.
— Неужели ты считаешь, что я могла бы сказать это при нем? — вампирша изумленно закатила свои красные глаза, — для самой смелой и сообразительной девочки, которую я когда-либо встречала, ты крайне недоверчива. И это подкупает, черт возьми!
Подойдя к дверям, я постаралась прислушаться к шорохам, доносившимся с улицы. На удивление, там было тихо и спокойно. Никаких ругательств, драк или выяснения отношений. Возможно, даже слишком тихо. Что за парадокс? Обладая такой силой, я боюсь открыть дверь и выглянуть наружу в поисках двух значимых для меня мужчин. Боюсь услышать слова, которые окончательно разобьют мое потрепанное переживаниями сердце. Я внимала этой тишине и надеялась, что она не говорит о самом худшем.
— Кажется, у нас проблемы, — Тильда озабоченно подскочила с дивана и заметно напряглась, — там определенно что-то происходит и это мне не нравится.
Но, не успела она сделать и шаг, как чье-то тело с грохотом разбило окно, влетая в него как тяжелый камень. Прячась от осколков, я заслонила руками лицо и голову, ощущая как они разрезают мою кожу. Глубокий вдох, тяжелый выдох. Я осторожно открыла глаза и с ужасом посмотрела на Ноэля, лежащего в порезах от острого стекла. Теряя сознание, жнец закрывал своими ладонями глубокую рану на груди, а его взгляд постепенно ускользал из реальности. Эта неожиданность погрузила меня в губительный транс. Сделала из меня беззащитную статую, которая замерла в ожидании единственного движения от безмолвного парня. Мне нужно было сосредоточиться на защите, использовать силу во имя выживания, но я не могла оторвать от него свой взгляд. Я забывала дышать. Дрожала и чувствовала слезы на своих поцарапанных щеках. Я исчезала вместе с ним.
Мгновение и дверь распахивается.
Одно лишь мгновение, и плоть пронзает холодный металл, вызывая адскую боль в животе.
Доля секунды, и я осознаю необратимую смерть…
— Ни один вампир не терпит унижения, Темный Флир, — услышала я за спиной размеренный и озлобленный шепот, который принадлежал Лукасу, — ты слишком много возомнила о своей значимости и нашла справедливость. Ты умрешь за свой необдуманный поступок, и плевать я хотел на спасение народа. Плевать на Исиила и твоих заступников. Плевать на тьму внутри тебя.
Он в очередной раз повернул клинок, который пронзал меня насквозь. Мучительный крик вырвался из горла, заполняя комнату и отзываясь эхом от каменных стен. Руки тряслись и окрашивались в красный цвет, а с губ срывался тихий стон. Я смотрела на изумленный взгляд Тильды, которая застыла на месте. Она не смогла бы мне помочь. Не успела бы предотвратить действия своего брата или просто не хотела этого делать. Кровь медленно заполняла рот, оставляя на языке свой горький привкус. Я уже практически не чувствовала боли, погружаясь в безграничную темноту. Не слышала голосов и биение собственного сердца. Не знала, смогу ли сделать следующий вдох. Лукас извлек свое оружие и грубым пинком оттолкнул меня от себя. Ударившись о пол, я наблюдала, как растекается багровая лужа, мерцая черными кристаллами. Пыталась в последний раз увидеть Ноэля, но глаза становились тяжелее свинца и закрывались против моей воли. Где же Турио и Адам? Живы ли они? Придет ли Азриэль за моим телом или будет наслаждаться в стороне своей неожиданной победой?
Я проваливалась все глубже и тонула в пучине мрака…
Я пыталась сделать новый вздох, но попытки были тщетны…
Я старалась держаться за реальность, но это сильнее меня…
Прощай, Ноэль…

Содержание
Следующая глава — Без души. Без сердца. Повествование от лица Ноэля
0 комментариев

  /