Владимир Маяковский - Во весь голос

helenwinchester Автор: helenwinchester
Проект: Поэзия

Опубликовано:

Поделиться:



Владимир Маяковский
«Во весь голос»
Первое вступление в поэму

Уважаемые
товарищи потомки!
Роясь
в сегодняшнем
окаменевшем дерьме,
наших дней изучая потемки,
вы,
возможно,
спросите и обо мне.

И, возможно, скажет
ваш ученый,
кроя эрудицией
вопросов рой,
что жил-де такой
певец кипяченой
и ярый враг воды сырой.
Профессор,
снимите очки-велосипед!
Я сам расскажу
о времени
и о себе.
Я, ассенизатор
и водовоз,
революцией
мобилизованный и призванный,
ушел на фронт
из барских садоводств
поэзии —
бабы капризной.
Засадила садик мило,
дочка,
дачка,
водь
и гладь —
сама садик я садила,
сама буду поливать.
Кто стихами льет из лейки,
кто кропит,
набравши в рот —
кудреватые Митрейки,
мудреватые Кудрейки —
кто их к черту разберет!
Нет на прорву карантина —
мандолинят из-под стен:
«Тара-тина, тара-тина,
т-эн-н...»
Неважная честь,
чтоб из этаких роз
мои изваяния высились
по скверам,
где харкает туберкулез,
где б… с хулиганом
да сифилис.
И мне
агитпроп
в зубах навяз,
и мне бы
строчить
романсы на вас,—
доходней оно
и прелестней.
Но я
себя
смирял,
становясь
на горло
собственной песне.
Слушайте,
товарищи потомки,
агитатора,
горлана-главаря.
Заглуша
поэзии потоки,
я шагну
через лирические томики,
как живой
с живыми говоря.
Я к вам приду
в коммунистическое далеко
не так,
как песенно-есененный провитязь.
Мой стих дойдет
через хребты веков
и через головы
поэтов и правительств.
Мой стих дойдет,
но он дойдет не так,—
не как стрела
в амурно-лировой охоте,
не как доходит
к нумизмату стершийся пятак
и не как свет умерших звезд доходит.
Мой стих
трудом
громаду лет прорвет
и явится
весомо,
грубо,
зримо,
как в наши дни
вошел водопровод,
сработанный
еще рабами Рима.
В курганах книг,
похоронивших стих,
железки строк случайно обнаруживая,
вы
с уважением
ощупывайте их,
как старое,
но грозное оружие.
Я
ухо
словом
не привык ласкать;
ушку девическому
в завиточках волоска
с полупохабщины
не разалеться тронуту.
Парадом развернув
моих страниц войска,
я прохожу
по строчечному фронту.
Стихи стоят
свинцово-тяжело,
готовые и к смерти
и к бессмертной славе.
Поэмы замерли,
к жерлу прижав жерло
нацеленных
зияющих заглавий.
Оружия
любимейшего
род,
готовая
рвануться в гике,
застыла
кавалерия острот,
поднявши рифм
отточенные пики.
И все
поверх зубов вооруженные войска,
что двадцать лет в победах
пролетали,
до самого
последнего листка
я отдаю тебе,
планеты пролетарий.
Рабочего
громады класса враг —
он враг и мой,
отъявленный и давний.
Велели нам
идти
под красный флаг
года труда
и дни недоеданий.
Мы открывали
Маркса
каждый том,
как в доме
собственном
мы открываем ставни,
но и без чтения
мы разбирались в том,
в каком идти,
в каком сражаться стане.
Мы
диалектику
учили не по Гегелю.
Бряцанием боев
она врывалась в стих,
когда
под пулями
от нас буржуи бегали,
как мы
когда-то
бегали от них.
Пускай
за гениями
безутешною вдовой
плетется слава
в похоронном марше —
умри, мой стих,
умри, как рядовой,
как безымянные
на штурмах мерли наши!
Мне наплевать
на бронзы многопудье,
мне наплевать
на мраморную слизь.
Сочтемся славою —
ведь мы свои же люди,—
пускай нам
общим памятником будет
построенный
в боях
социализм.
Потомки,
словарей проверьте поплавки:
из Леты
выплывут
остатки слов таких,
как «проституция»,
«туберкулез»,
«блокада».
Для вас,
которые
здоровы и ловки,
поэт
вылизывал
чахоткины плевки
шершавым языком плаката.
С хвостом годов
я становлюсь подобием
чудовищ
ископаемо-хвостатых.
Товарищ жизнь,
давай
быстрей протопаем,
протопаем
по пятилетке
дней остаток.
Мне
и рубля
не накопили строчки,
краснодеревщики
не слали мебель на дом.
И кроме
свежевымытой сорочки,
скажу по совести,
мне ничего но надо.
Явившись
в Це Ка Ка
идущих
светлых лет,
над бандой
поэтических
рвачей и выжиг
я подыму,
как большевистский партбилет,
все сто томов
моих
партийных книжек.
1929-1930

4 комментария
elenahom84
Люблю Маяковского всей душой, преданно и страстно, лет, наверное, с десяти. Спасибо за это моей дорогой маме, которая научила меня его правильно читать. В школах его, почему-то, преподают сухо и как-то… негативно, что ли. Мол, жил эдакий певец Революции, писал про паспортину краснокожую, да упавшую лошадь. Был груб, несдержан и носил желтую кофту. А ведь у него самая изумительная лирика. Когда читала «Флейта-позвоночник», по этому самому позвоночнику бегали мурашки размером с бегемота! И ком в горле стоял, и в глазах щипало. Ведь все его стихи, как и он сам — это оголенный нерв! Это такой надрыв, такая пронзительность, что дух захватывает! И слог его, если читать с душой, это же невообразимое что-то! Казалось бы, ничего лишнего, четкий темп, лаконично и ясно, но, вместе с тем, так невероятно чувственно! А «Лиличка»? А «Облако в штанах»? А «Тамара и демон»? Да-да, «Тамара и демон» Маяковского… С него, собственно, и начался мой «роман» с его поэзией. Удивительный, лиричный, тонкий, нежный, страстный! И как же жаль, что, порой, такой непонятый нами, «потомками». И как же радуется душа, когда вижу его стихи на таких вот сайтах! Словно родного и любимого человека встретила. Спасибо!
helenwinchester
Он очень своеобразный поэт, но в этом пожалуй и есть его изюминка. И, пожалуй, вы правы, что его стихотворения в школах проходят вскользь, как и Есенина. Поэтому поэты остаются не раскрытыми и не понятыми. А я вот очень люблю Есенина после собственного знакомства с произведениями, а не тем, что пытаются навязать в школе.
elenahom84
Даже в школах первую роль, увы, играет субъективное восприятия, личные симпатии и антипатии. Например, моя учительница литературы не любила ни Маяковского, ни Есенина, но питала страсть к Велимиру Хлебникову, соответственно, его произведения мы изучали куда более тщательно, выходя за рамки школьной программы, а вот того же Есенина — исключительно в пределах школьной хрестоматии. А если брать современную систему образования, где все основано, по большому счету, на тестировании и логике, то вообще удивительно, что нынешние школьники хоть как-то воспринимают поэзию. Меня к поэзии, как я выше писала, приобщила мама, она у меня изумительно читает стихи. С Есениным была та же история. Его невозможно не любить, мне кажется. Слишком много в его стихах души, со всеми ее страстями и порывами всех мастей. И краски там, и чувства, и запахи осени, и вкус кабацкого вина. Вообще, наверное, не бывает плохих стихов. Есть те, что ближе нам, есть те, что совсем отклика не находят, но, в конце концов, тот же Хлебников, которого я не люблю и не понимаю вовсе, считается поэтом для поэтов и находит свою аудиторию. Знаю тех, кто в неописуемый восторг приходит от его слога, ритма, формы, а я, например, даже читать его не могу, возникает какое-то раздражение, острое неприятие и даже усталость. Видимо, такой энергетический посыл.
helenwinchester
У нас по всей видимости восхвалялись Пушкиным. Его больше всего начитывали. Я еще Лермонтова люблю, но он тоже как-то был вскользь. Поэтому в большинстве случаев было самостоятельное прочтение. Больше всего не любила после стихотворений в классе 10-11 огромные произведения, которые не так цепляли. Всё-таки стихи ближе.

  /