Книги Мэри Эриа  /

Obscurity. Chapter 2

Я долго мялся у входной двери. Не знал, что скажу ей. Просто позвонить в звонок не так уж просто, если честно. После того как я увидел ее этим утром, как впервые заговорил с ней, даже пусть и сказал какую-то чушь, я думал, что все станет легче. Я летел домой так быстро как только мог.
Я был полон энтузиазма. Но сейчас это воодушевление исчезло.
Тот факт, что этим утром она смотрела на меня как на пришельца, который побеспокоил ее покой, ничего не значил для меня. Я стал более решительным, благодаря ее взгляду, пусть даже безразличному.
Немного выспавшись после ночной смены, я принял душ, надел чистую одежду, и вышел на лестничную площадку. Ее дверь была прямо напротив моей. Всего пара шагов, и я был рядом. Но пока я делал эти шаги, моя уверенность в себе испарилась. Что я скажу ей? Как объясню свое вторжение? Я лишь призрак для нее. Она не помнить ни меня, ни тех событий, которые связывали нас.
Я задумался, пытаясь выдумать достаточно вескую причину для визита, но ничего не лезло в голову. Так и застыл у ее двери, чувствуя себя полным идиотом, когда дверь неожиданно распахнулась и что-то с силой врезалось в меня.
Резкий выдох, граничащий со стоном.
Инстинктивно я протягиваю руки, чтобы подхватить тело, которое резко начало оседать прямо предо мной. Мне казалось, что я вижу все словно в замедленной съемке. Небрежно натянутое пальто поверх черной толстовки. Растрепанные темные волосы, которые полоснули меня по лицу. Лихорадочно горящая пара глаз, которые мгновенно гаснут и закрываются.
Она в моих руках.
И она почти не дышит.
— Элеонор?- с некоторой паникой, я встряхиваю девушку, которая лежит все еще в моих руках.
Она не отвечает. Не знаю, что я себе думал, в тот момент, и думал ли вообще, но я подхватываю ее на руки, захлопываю дверь ее квартиры и спустя три шага, распахиваю свою дверь.
Это прозвучит комично, но внося в свою маленькую гостиную, девушку без сознания, я волнуюсь, как она оценит обстановку моего жилища придя в себя. Господи, почему я такой идиот? Это последствие неожиданной ситуации или меня просто роняли в детстве?
Кладу ее на жесткий черный диван и перемещаюсь на кухню за стаканом воды. Когда я возвращаюсь, то ее бледное лицо слегка приобрело краски и уже не отдает зеленцой. Это радует.
— Эй,- тихо зову я потрепав ее по руке.
Ее руки очень маленькие. Холодные. С неровными, коротко обстриженными ногтями. Она не из тех кто заморачивается с маникюром.
Я внимательно всматриваюсь в ее лицо, пытаясь понять, стоит ли вызвать медиков. На ней нет макияжа, поэтому я вижу некоторые несовершенства кожи, но это меня не волнует. Меня волнует, то что ее губы очень сухие, руки холодные, и даже под слоем зимней одежды, она кажется очень худой. Гораздо более худой, чем год назад. Почему-то я не верю, что все это результат правильного питания и спорта. И дело даже не в диете.
Я вновь пытаюсь привести ее в чувство. Слегка встряхиваю и зову по имени.
В тот момент, когда я уже на все сто готов вызвать медиков, она начинает приходить в себя.
Я затаил дыхание.
Ее глаза распахнулись, и я вновь увидел этот необычный янтарный цвет, который буквально сияет. Но он так мгновенно гаснет, что это вселяет в мою душу куда больше беспокойства, чем ее обморок.

II

Этот запах не отпускает меня даже в забвении. Вначале я ощущаю только его. Он то становится сильнее, то слабее, но он все время где-то поблизости. Почему-то именно благодаря ему я чувствую себя в безопасности. Даже во тьме.
Затем, я начинаю слышать какие-то звуки. Поначалу это что-то непонятное. Будто кто-то произносит что-то находясь под водой, но затем я слышу все отчетливее и отчетливее.
Мое имя.
Кто-то зовет меня по имени. Голос, который выдергивает меня из тьмы, полон беспокойства, но это не мешает ему быть невероятно приятным. Очень глубокий бас, словно говорит заядлый курильщик.
Свет бьет по глазам, когда я пытаюсь их открыть. Не помню что произошло, но беспамятство не длится долго. Начинаю вспоминать, что я торопилась куда-то. Мне нужно было сделать что-то важное. Я очень часто моргаю, глаза начинают болеть, но я пытаюсь перебороть это. Это всего лишь свет.
— Ты как?- спрашивает меня все тот же обладатель приятного голоса.
Передо мной расплывчатый силуэт. Через несколько секунд мои глаза настраивают фокус и первое, что я вижу, это большие серые глаза, которые смотрят на меня слишком пристально. С беспокойством. Настороженно. Неуверенно.
Я пытаюсь оглянуться по сторонам, но не узнаю ничего, что окружает меня. Наверное, стоило бы испугаться, оказавшись в незнакомом месте, с незнакомым человеком, но отчего-то чувство страха совсем атрофировалось. Уже давно.
— Где я?- слишком уж спокойно спрашиваю я.
— В моей квартире,- кажется мне пытаются подражать в интонации.
Я вновь всматриваюсь в незнакомца, и на этот раз выхватывают из его облика больше примет. Они складываются в единый образ того самого странного парня, который работает в кофейне, в центре города. Что за бред?
— Как я здесь оказалась?- на этот раз в моем голосе звучит удивление. Немного более нормальная реакция для обычной девушки. Немного.
— Ты врезалась в меня на лестничной площадке, а затем вырубилась. Моя квартира напротив твоей,- я замечаю еле заметную улыбку на тонких губах парня. У него острые скулы, но при этом на левой щеке есть ямочка. Мило до тошноты.
— Нет,- резко возражаю я, прежде чем мозг пытается обработать то, что говорит язык.- Ты бариста в кофейне.
Улыбка становится лукавой, и более явной. Ямочка на щеке стала глубже. Все еще слишком слащаво для меня, но его взгляд начинает приобретать некоторые черты, которые аннулируют слащавость губ. Они становятся дерзкими.
— Это не мешает мне быть твоим соседом вот уже три года,- просто отвечает этот странный тип.
Я поджимаю губы пытаясь вспомнить его. Но не могу. Это не так уж и удивительно. Я редко рассматриваю людей, а мои соседи никогда меня не интересовали. Не помню, чтобы кто-то из них хотя бы здоровался со мной. Больше удивляет тот факт, что этот парень помнить меня. Мне всегда казалось, что люди не замечают меня, так же как я не замечаю их.
— Хочешь воды?- спохватившись парень протягивает мне стакан воды, который все это время держал в руках. Несмотря на внешнюю самоуверенность, я понимаю, что он обеспокоен, и от этого становится неловко.
Я беру стакан и смотрю на его руки. Они у него мозолистые, шершавые, но при этом с длинными пальцами. Словно у пианиста. В какой-то момент я хочу спросить его, про музыку, но быстро останавливаю себя. Это было бы странно.
Я забыла как общаться с обычными людьми.
Пью воду и пытаюсь заглушить неприятное чувство в животе, которое до этого момента меня не волновало. Будто все внутренности сжались.
В какой-то момент мой организм, видимо почувствовав, что рядом со мной есть кто-то из плоти и крови, а значит потенциальный слушатель, решает громко заурчать. Видимо посылать сигналы голода мне, он больше не видел смысла.
Мы оба замираем слушая эту паршивую серенаду сморщившихся кишок, а затем я ощущаю, как мое лицо становится краснее флага Советского Союза. Почему я всегда оказываюсь в самых унизительных ситуациях, стоит только оказаться в непосредственной близости с каким-то парнем?
Тем временем этот чертов бариста меняется в лице. Эти отвратительные брови, вначале нависшие над большими серыми глазами, словно грозовые тучи, резко взлетают вверх, придавая лицу этого парня самое насмешливое, и при этом удивленное выражение лица, которое я когда-либо могла видеть. Я своим голодным нутром чую, что он та еще саркастическая гадина.
— Хочешь поесть?- спрашивает он, принимая надменный вид, и едва сдерживая нахальную улыбку.
Я сжимаю губы в тонкую линию, пытаясь всеми молитвами согнать алый цвет со своей физиономии. И пока я нахожусь в этом цзен-состоянии, парень просто поднимается на ноги, хватает меня за руку и резко поднимает за собой. В ушах стоит звон, голова начинает кружиться, в глазах темнеет, но его это мало волнует. Он прихватывает свое пальто и вытягивает меня из своей квартиры, словно какого-то вора. Я чувствую как крепко он сжимает мою руку, и несмотря на все мое раздражение, начинаю ощущать какой-то покой в душе. Будто мы знаем друг друга очень давно.
Мне даже сказать нечего. Вся эта ситуация попахивает каким-то сюрреализмом, и я просто плыву по течению не говоря ни слова.

III

Мне сложно было поверить в происходящее. Всего полчаса назад я не знал как заговорить с этой девушкой, а теперь держал ее холодную руку в своих ладонях, и вел ее за собой. Она не сопротивлялась. Не говорила о том, что я сумасшедший. Она просто шла за мной.
Это было нечто невероятное.
А еще я был зол. Тот факт, что она так долго не ела, а ее организм об этом сообщим вполне недвусмысленно, разозлил меня. Я осознал, что все это время, пока я наблюдал за ней со стороны, я не видел главного — она не в порядке. Что-то произошло, и из-за этого, Элионор довела себя до истощения, а я никак ей не помог.
Я был обязан ей за собственную жизнь, поэтому обязан спасти и ее существование.
Мы ворвались в небольшую забегаловку, которая располагалась через дорогу от нашего дома. Запах химозной еды резко ударил в ноздри. Я никогда не был особым любителем этой еды, но я не был уверен, что покорность моей спутницы продлится так уж долго. Нужно было действовать быстро. Теперь я исправлю собственную не наблюдательность и не отпущу ее.
Вдоль широких окон тянулись ряды столиков. Маленькие красные диванчики встраивались в ряд, словно солдаты, готовящиеся к сражению. Это была самая банальная забегаловка, какую часто показывают в американских фильмах. И она была практически пуста.
Стоило нам занять один из столиков, как тут же подошла официантка. Она не была молода. На ней была клетчатая униформа и небольшой беретик. Ее лицо уже начинало терять свою упругость и вокруг усталых глаз вились морщины. Я быстро сделал заказ, и она ушла не задав ни одного лишнего вопроса. Наш немного потрепанный вид не вызвал у нее никакого интереса.
Только после всех этих манипуляций, я позволил себе немного выдохнуть, и взглянуть на Элионор, которая сидела напротив меня. Она смотрела в окно все тем же задумчивым взглядом, который никогда не сходил с ее лица. Будто перенеслась в какой-то другой мир.
— Я никогда не заходила сюда,- неожиданно проговорила девушка.- А ведь это совсем рядом с домом.
Ложь.
— Я тоже,- отстранено отвечаю я, просто пытаясь заполнить пустоту.
Это тоже ложь. Я был здесь. Однажды. С ней. Только о том вечере она ничего не помнит.
Вернулась официантка и поставила перед нами две тарелки с гамбургерами и картошкой фри. И пару стаканов с кока-колой. Самый вредный обед, который ты только можешь себе представить, но при этом, достаточно сытный, чтобы вернуть к жизни мою спутницу.
Элионор медленно притронулась к картошке фри, и попробовала ее с таким видом, будто боялась, что она отравлена. Медленно прожевала первый ломтик, а затем взяла следующий. Откусила от гамбургера и постепенно начала есть более интенсивно. Я смог присоединиться к ней только после того, как уверился в том, что она вообще способна есть. Правда большую часть своей порции она оставила нетронутой.
Какое-то время мы ели молча.
— Спасибо,- слегка улыбнувшись сказала Элионор, спустя минут двадцать. Она перестала есть. Мне это не понравилось, но я промолчал. Пока что. Ее лицо стало не таким бледным, на щеках появился более здоровый румянец. Она выглядела гораздо лучше.
Это радовало.
— Это был голодный обморок,- спокойно проговорил я, задумчиво вертя в пальцах кусочек картошки фри. На моей тарелке почти ничего не осталось.
Она не ответила. Только вперила в меня подозрительный взгляд.
— Как давно ты не ела?
— Не помню,- сухой ответ. Ей не нравится, что я спрашиваю ее о таком. Понимает, что это не нормально.
— Почему? — мой взгляд становится пристальнее. Я не хочу, чтобы она лгала мне. Но и доверять она мне пока что не может.
— Так вышло.
Мы сверлили друг друга напряженными взглядами и никто не хотел проиграть эти «гляделки».
— У тебя проблемы?- этот вопрос вырвался из меня сам собой. Я понимаю, что она не ответит. Для нее я чужак, и она не станет доверять мне, пока мы заново не познакомимся.
— Нет,- она лжет. Я ожидал этого, но все же разочаровался. Мне нужно ее доверие.
Вздохнув скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну. Я не знаю, что стоит сказать. Чувствую, что у нее все далеко не в порядке, но я не знаю как помочь. Хочу напомнить ей как год назад она спасла меня. Закричать. Выкрикнуть все что скопилось внутри, но я не уверен, что она услышит.
Ей нужно вспомнить меня самостоятельно.
— Почему тебе не все равно?- слегка склонив голову набок, спрашивает она. Теперь в ее голосе нет сухости или безразличия. Ей интересно. Я для нее стал объектом изучения.
— Ведь мы соседи,- я пытаюсь улыбнуться. Это самое глупое, что я мог ответить. И внутри скребут кошки, но ничего лучшего придумать на данном этапе просто нельзя.
Она улыбается. Ее улыбка слабая, но искренняя. Понимает, что это не настоящая причина. Она смеется над моей глупостью, но это не обижает меня. Ее глаза видят меня насквозь, и от этого становится не по себе. Но я скучал по этим взглядом.
— Спасибо за обед,- просто проговаривает девушка, поднимаясь.- И за помощь.
Она уходит. Я хочу ее остановить. Сказать, что-то действительно важное. Что-то, что поможет ей. Поможет мне.
Но вместо этого я киваю, улыбаясь.
А она уходит.
И я снова один.

Начало книги
Следующая глава
0 комментариев