20. В мире иллюзий

mary_eria Автор: mary_eria
Проект: Книги Мэри Эриа

Опубликовано:

Поделиться:


На тот случай, если за незнакомой девушкой кто-то гнался, мы решили идти к дому Тейта окружным путем через лес. Нам пришлось пробираться через лесную чащу в полной тьме. Густые ели настолько пышно раскинули свои ветви, что увидеть звездное небо было невозможно. Я шла по пятам за Тейтом, который без особого труда нес на своем плече незнакомую девушку. Но, несмотря на то, что для Рида нести такой груз было совсем не в тягость, он не переставал причитать.
— Учти, я не собираюсь разгребать ту кучу дерьма, которую может принесли в мой дом наша новая знакомая или твой пудель. Я тебе не благотворительная организация, — предупредил Тейт.
— Нам что, нужно бросить ее посреди леса и сделать вид, что ничего не было? — сварливо спросила я, стараясь скрыть истинные мотивы того, что для меня было важно, чтобы эта девушка пришла в себя и объяснила, кто она и откуда взялась. Важно, потому что она знала что-то о Тиме. По крайней мере, я надеялась, что знала. Что, если она сможет объяснить мне все то, что не успел объяснить мой друг?
— Почему нет? — безразлично отозвался Тейт. — За ней явно кто-то гнался, а значит, долго в лесу ей лежать не пришлось бы.
— Может, ты перестанешь притворяться полным дерьмом и включишь человечность? — раздраженно спросила я.
— Неподходящий век для человечности, детка, — хмыкнул Тейт.
Еще какое-то время мы шли молча. Тейт несколько раз встряхнул бесчувственное тело девушки на своем плече, чтобы перехватить ее поудобней, но она так и не пришла в себя. Я даже испугалась, что она умрет, а я так и не задам ей парочку интересующих меня вопросов. Резкая волна отвращения к собственному эгоизму тут же последовала за этой мыслью.
— Ты же не думаешь, что она и впрямь что-то знает о твоем мертвом друге? — снова нарушил тишину Тейт, когда мы перебирались через давно упавшее и заросшее мхом дерево.
— Я не знаю, — честно призналась я. Но мне бы очень хотелось, чтобы все это не было просто странным совпадением. Чтобы она действительно знала что-то ценное о Тиме. И дело тут даже не в ответах на многочисленные вопросы. Просто теперь я дорожила всем тем, что казалось неважно при его жизни. Я хотела узнать его лучше. Будто короткие воспоминания других людей, о которых мне раньше не приходилось слышать, могли хотя бы на мгновение вернуть мне моего друга.
— Судя по тому безумию, которое ты назвала жизнью, у тебя было не так уж много знакомых. Поправь, если я не прав, но в круг друзей входят: мертвецы, очаровательный бессмертный, пудель, какой-то сумасшедший парень и рыжая баба с одержимой жаждой мести всем и вся.
Я тяжело вздохнула. И как этот человек может быть одновременно понимающим и в какой-то мере заботливым, но при этом абсолютно несносным гадом?
— Сложно назвать «рыжую бабу» моей подругой. Я даже не уверена, что она не попытается убить меня при нашей встрече, — едва слышно пробормотала я.
Тейт пропустил мою реплику мимо ушей.
— И ты хочешь, чтобы я принес в свой дом девушку с сомнительными наклонностями и связями, ничего о ней не зная, только потому, что она случайно назвала весьма распространенное имя, которое когда-то принадлежало твоему сумасшедшему другу.
— И часто с тобой происходят подобные совпадения да еще при таких странных обстоятельствах? — сухо спросила я.
Тейт пожал плечами.
— Да, постоянно, — просто ответил он. — Если ты еще не заметила, то понятие «странно» как нельзя более точно определяет всю нашу жизнь.
Я не стала отвечать Тейту, а просто продолжила идти за ним. Пока мы шли во тьме, волосы девушки колыхались из стороны в сторону и казались еще темнее, чем мои. Я никак не могла понять, кто она. Как узнала о Тиме? От кого бежала? Что с ней произошло? А что, если Тейт прав и все это может оказаться ловушкой? Не совершаю ли я ошибку, за которую потом могу дорого поплатиться?
Меня удивила моя собственная реакция на ее появление. В ту короткую секунду, когда я подумала, что она — это Мэриан, я ощутила такую сильную волну страха. Не потому, что боялась девчонки из снов, а потому, что мне показалось, что времени на подготовку больше не осталось. Я не смогла бы убить Мэриан здесь и сейчас. Я к этому не готова.
Мы вышли к поляне перед домом Тейта. Ускорив шаг, мы быстро пересекли ее, чувствуя себя незащищенными на открытой местности, но вот рука Рида коснулась дверной ручки, и он вошел в свой дом. Я вошла следом.
Внутри все было тихо. Звезды давали скудное освещение, помогая определить силуэты старинной мебели. Я заглянула в гостиную, надеясь увидеть спящего на диване Джеймса. Именно там он отключился спустя час после того, как выпил отравленный снотворным чай. Но в гостиной его не оказалось. Я резко втянула в себя воздух, чувствуя, как новая волна страха скручивает живот.
— Джеймс? — позвала я, чувствуя, как дрожит мой голос.
Дом оставался безмолвным. Тейт тоже напрягся, хотя для него исчезновение Джеймса не было чем-то нехорошим. Тем не менее, он не любил, когда в его дом врывались непрошенные гости.
Рид щелкнул выключателем, и в прихожей зажегся желтоватый свет. Девушка на его плече слабо пошевелилась, но в себя не пришла, даже когда Тейт бесцеремонно сбросил ее на диван и внимательно огляделся по сторонам. Будто ожидал, что в каждом углу затаился демон. Но все было так, как мы и оставили, когда уходили.
— Он сам ушел, — рассудительно проговорил Тейт. — Если бы здесь кто-то был, то убил бы твоего пуделя во сне.
— А если он проснулся? — чувствуя дрожь теперь уже во всем теле, прошептала я.
— Тогда я не думаю, что он не стал бы отбиваться. Я не заметил в нем склонности к пацифизму. Вот только никаких следов борьбы нет.
Я понимала, что Тейт прав, но разве мне от этого могло стать легче?
— Наверное, он пошел искать тебя, — все так же задумчиво осматриваясь по сторонам, проговорил Тейт. — Глупый мальчишка решил сыграть героя.
Я застыла, будто кто-то с силой ударил меня по лицу. Тейт прав. Джеймс пошел искать меня. Он ушел среди ночи в город, который так же опасен для него, как и для меня. Он ушел, потому что я усыпила его. Он ушел, чтобы найти меня, уверенный в том, что мне может угрожать опасность. И он может серьезно пострадать из-за этой уверенности.
— Я должна его найти, — резко выгнав из легких весь воздух, выпалила я. — Они убьют его, если найдут.
— Стой! — Тейт схватил меня за руку, удерживая на месте. — Это глупо, слышишь? Г-лу-по.
— Если с ним что-то случится… -начиная поддаваться панике, прошептала я.
— Это будет его вина, — холодно отрезал Тейт. Откуда в нем столько жестокости? — Никто не просил его уходить из дома и шляться по родному городу стражей Энохиана. Он идиот.
— Нет! Он беспокоится обо мне. Он мог подумать, что со мной что-то случилось, — упрямо запротестовала я.
Я чувствовала, как паника поднимается внутри меня. Как ее волны накрывают меня. Стоило представить, как Джеймс бродит по темным улицам и лесам, надеясь найти меня живой, и вдруг натыкается на стражей, и меня пробирала дрожь. Они, конечно же, его узнают. Они всегда узнают предателей. Не знаю, как, но им всегда все известно. Они убьют его за то, что он помогал мне. За то, что он был влюблен в меня.
— Каталина, очнись, — Тейт безжалостно встряхнул меня и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты последняя, кому нужна защита стража Энохиана. Он должен это понимать.
Но я не слушала Тейта. Я хотела вырваться из его рук и погнаться за Джеймсом. Я хотела вернуть его. Только сейчас я понимала, как сильно нуждалась в этом человеке. Как сильно была к нему привязана. Если Джеймс погибнет из-за меня, я не смогу этого пережить. Я потеряла свою семью, своего лучшего друга и даже саму себя, но потерять Джеймса будет хуже всего этого вместе взятого. Почему я поняла это так поздно? Почему позволила себе уйти от него, пускай и ненадолго?
Я сделала новую попытку вырваться из рук Тейта, но ничего хорошего из этого не вышло. Он упрямо сдерживал меня на месте, не желая уступать. Я попыталась придумать предлог, под которым смогла бы отправиться на поиски Джеймса, но ничего разумного в голову не шло. А вот Тейт был как никогда собран и рассудителен.
— Слушай, — уговаривал он, пытаясь достучаться до меня. — Давай подождем до утра, ладно? Возможно, Джеймс еще вернется. И что будет, когда он снова не застанет тебя дома? Вы будете бегать друг за другом по всему городу и тогда точно нарветесь на стражей. Просто подожди.
Я понимала, что он прав. Понимала, что должна вести себя более рассудительно, но внутри меня все горело от одного осознания того, что это моя вина. Я захотела одиночества и не придумала ничего лучше, кроме как усыпить Джеймса. Да, я рассчитывала, что в доме Тейта мы в безопасности. Я хотела, чтобы он перестал так бдительно следить за мной. Хотела просто побыть одна, но что, если теперь я на самом деле останусь одна? В одиночестве на всю оставшуюся жизнь из-за какой-то глупости. Простого каприза.
Ощущая, как все внутренности сковывает льдом, я попыталась отстраниться от Тейта и тут же ощутила подкатывающую к горлу тошноту. Должно быть, Тейт заметил, как я побледнела, так как его хватка ослабла. Он поджал губы, с неким волнением наблюдая за мной, и в ту секунду, как его пальцы соскользнули с моего запястья, я словно избавилась от оков. С дикой скоростью метнувшись в сторону, я проскользнула мимо Рида, выскочив в коридор. За спиной послышалось недовольное ругательство, но я уже была у входной двери, готовая распахнуть ее и выскочить в ночь ради поисков единственного оставшегося у меня важного человека.
Дверь распахнулась.
Сделав один лишь неосмотрительный шаг, я наткнулась на что-то теплое и твердое. Кто-то обхватил меня широкими ладонями за плечи, удерживая на ногах, так как из-за столкновения я потеряла равновесие.
— Какого черта? — резко рявкнул Джеймс, стоящий на пороге дома.
Бледный свет, который пробивался из гостиной, практически не освещал лицо Озборна, и поэтому тот оставался в тени. Его брови были сурово нахмурены, взгляд горел недовольством, тело напряжено. В общем, вид у Джеймса Озборна был устрашающий. И он был зол, как черт.
Вот только я не испугалась.
— Явился не заблудился, — с досадой пробормотал Тейт за моей спиной, а затем протопал обратно в гостиную, где все еще лежала незнакомка без сознания.
— Ты что, усыпила меня? — допытывался Джеймс, одновременно втаскивая меня обратно в дом. — На кой черт?
Истинная причина моих действий показалась мне настолько невыносимо глупой, что я просто замотала головой из стороны в сторону, а затем, неожиданно для нас двоих, прижалась к Джеймсу всем телом, уложив голову на его грудь. Сейчас это было самое желанное место во всем мире, и я не хотела его отпускать.
Сам же Озборн остолбенел от удивления и даже забыл о том, что секунду назад он грозно ругался. Его ошарашенное состояние чувствовалось достаточно остро, но все же, очень медленно, Джеймс поднял руки и положил широкие ладони на мою спину и талию. Из гостиной донеслось громкое фырканье, и я резко подскочила, вернувшись обратно в реальность. Кажется, моя бледная кожа резко стала пунцовой.
— Если вам нужна кроватка, то так уж и быть, можете занять одну из гостевых комнат. Только, чур, мебель не громить, — сухо заметил Тейт, шутки которого сейчас звучали с большей угрозой, чем с сарказмом. Взгляд серых глаз был устремлен на Джеймса, и что-то подсказывало мне, что этот взгляд вполне способен убить. — Третья дверь налево.
Не добавив ни слова более, парень вновь взвалил на себя тело бесчувственной девушки и сам зашагал на второй этаж. Наверное, он хотел запереть ее в какой-нибудь другой комнате на случай, если она очнется до утра.
— Это еще кто? — удивленно спросил Джеймс, провожая взглядом Тейта.
— Хороший вопрос, — пробормотала я.

Утро выдалось пасмурным. Бледно-серый свет пробивался сквозь пыльные окна и позволял более подробно рассмотреть гостевую комнату, которую Тейт милостиво позволил занять. В этой комнате, как и во всем доме, стояла старинная и довольно массивная мебель, но ее было совсем немного. Большая кровать с темно-зеленым балдахином и пыльными простынями, комод, две тумбочки, пара кресел и кофейный столик. Все из темного дерева. Все из моей эпохи. Даже не верится, что я прожила так долго.
Лежа на спине, я следила за тем, как крохотные пылинки кружат по комнате, стоит только сделать несколько резких движений или прикоснуться к чему-то. Рид явно не заботился об уборке дома. По крайней мере, тех комнат, которые ему не нужны.
Джеймс глубоко вдохнул во сне и повернулся на другой бок, оказавшись лицом к лицу со мной. Мы не договаривались о том, что будем спать в одной постели. Это вышло само собой. Будто что-то настолько естественное, что об этом даже не нужно говорить. Я следила за тем, как его грудь мерно вздымалась в такт спокойному дыханию. Мне нечасто приходилось видеть Озборна по-настоящему расслабленным, и это зрелище было приятным. Мне не хотелось будить его или просто вылезать из кровати.
События прошлой ночи все еще крутились в моей голове, не позволяя поспать чуточку дольше. И, как бы странно это ни было, я думала совсем не о девушке, которая появилась из ниоткуда, а затем назвала имя моего мертвого друга. Я даже почти не вспоминала о том факте, что она заперта в соседней комнате, и о том, что, несмотря на все свои протесты, Тейт все же без лишних слов взялся охранять ее. Или нас от нее.
Думаю, несмотря на жестокую вечность, он все еще хранил крохи доброты, которые всегда жили где-то глубоко внутри этого парня. Я была ему так благодарна за эту доброту. Но мои мысли недолго крутились вокруг Тейта. В основном они были заняты моим собственным страхом. Тем страхом, который я ощутила, поверив, пускай и на короткое мгновение, в исчезновение Джеймса. Я боялась потерять его, но даже не осознавала этого в полной мере до прошлой ночи. Я видела в Джеймсе человека, которому не всегда стоит доверять. Позже я увидела в нем самоотверженного безумца. Но мне редко приходилось думать о нем, как о чем-то незаменимом. Как о части меня самой. Слишком важной части.
Разве это не глупо? Опыт показывал мне, что я не имею права на привязанности. Люди и стражи Энохиана — смертны. Они приходят в твою жизнь, наполняют ее смыслом и очень быстро исчезают. Я все еще ощущала боль, которая останется со мной на века. Я безумно скучала по Тиму. Я видела его в своих снах, и это лишь добавляло тьмы в мою душу. Но сейчас я задумалась над вопросом: а что, если все сложилось бы иначе? Как тогда мы поступили бы? Тим остался бы жив, он рассказал бы мне все, что не успел рассказать, но что потом?
Я прожила почти три столетия, все еще будучи шестнадцатилетней. Раньше у меня не было возможности задуматься над всем этим, ведь я не помнила себя, но теперь от простых математических подсчетов и логических заключений никуда не деться. Я бессмертна. В какой-то мере. А Тим таким не был. Даже если бы не та пуля, сколько бы еще он прожил? Двадцать лет? Тридцать? Пятьдесят? Это было бы здорово, но в конечном счете я все равно осталась бы одна. Не подумайте, будто смерть Тима в возрасте восемнадцати лет меня начала радовать. Я хотела бы для него долгую и счастливую жизнь. Но было бы в ней место для меня?
И вот теперь я снова думаю над этим вопросом, но на этот раз возвращаясь к живым.
Нам с Джеймсом нужно скрываться ради выживания. Если его смогут выследить стражи Энохиана, то его смерть станет лишь началом мучений. Но даже если этого не случится, даже если он сможет провести в бегах остаток своих дней, вплоть до глубокой старости, он ведь в любом случае умрет. Умрет и попадет в место, которое гораздо хуже любого ада. И ради чего? Ради существа, неспособного последовать за ним? Ради того, чтобы оставить меня с моим бессмертием наедине?
Чем больше я думала о сложившемся положении вещей, тем больше уверяла себя в том, что Джеймс отдал мне гораздо большее, чем я смогла бы ему предложить. Как найти выход из сложившейся ситуации? Как помочь ему обрести… бессмертие?
Эта мысль пришла ко мне слишком внезапно, заставляя меня резко сесть в постели. Почему я никогда раньше об этом не думала?
— В чем дело? — сонно пробормотал Джеймс, ощущая, как я напряглась в постели. Зарывшись лицом в подушку, он приподнял правую ладонь и уложил ее мне на бедро, как бы проверяя, что я все еще здесь. — Что случилось?
Бессмертие. Разве это так уж невозможно? Раньше я бы сказала «да», но сейчас? Нет. Я и Энея бессмертны из-за необъяснимых магических сил, которые были заложены в нас еще до нашего рождения. Никто не знает, откуда они взялись, почему именно мы ими обладаем и как с этим справиться. Я даже не уверена, что вообще когда-нибудь разберусь в этом. Но одно я знаю точно — эти силы не позволяют нам умереть или даже постареть с тех пор, как мы применили их впервые. Но если отбросить нашу с Энеей мутацию, то можно увидеть еще одного бессмертного. Тейт Рид. Он бессмертен, хотя не обладает никакими магическими силами. Энея смогла наложить на него проклятье и, пускай его жизнь стала невыносима, он все так же живет в этом мире. Что, если можно сделать нечто подобное по отношению к другому человеку? Что, если превратить проклятие в дар? Ведь будь Джеймс бессмертным, ни он, ни я больше бы не были одиноки.
— Что с тобой? — уже не таким сонным голосом спросил Джеймс, заметив, как я на него уставилась. – Знаешь, меня не приводит в восторг этот твой взгляд.
— Какой еще взгляд? — растерянно спросила я.
— Что-то типа: «В моей голове взорвался фейерверк безумных мыслей, и ты не сможешь меня остановить».
— Я… — я растерялась, если честно. Он слишком хорошо меня изучил за последнее время.
Сложно представить себе такую возможность, как бессмертие для родного человека. И хотя главная сложность состоит в том, что я понятия не имею, как пользоваться своими способностями и способна ли я вообще на нечто подобное, но все же есть и еще ряд серьезных проблем. Например, захочет ли сам Джеймс стать таким, как Тейт? Он многим пожертвовал ради меня, но что, если для него вечность станет слишком большой жертвой? Что, если он не отнесется к моему предложения как к дару, а увидит в нем лишь проклятье? Проклятие Тейта — это одиночество. Я думаю, именно из-за вечного одиночества он так рад мне сейчас, хотя и не признает этого. Ему важно поговорить с кем-то, кто не забудет о нем после следующего Рождества. И я очень хорошо понимаю его сейчас. Но ведь Джеймс не будет одинок, верно? Он сможет избежать смерти, которая заточила бы его в неизвестных мирах духов. В отличие от других он прекрасно знает, что ждет его по другую сторону. И наверняка не хочет этого.
— Джеймс, — тихо начала я, рассматривая свои руки и здорово нервничая. – Что, если, чисто теоретически, ты смог бы стать… ну, бессмертным?
Мне кажется, что я могла бы немного изменить формулировку вопроса, чтобы он не звучал так глупо, но сказанного не вернуть. Неуклюжие слова вырвались наружу, и теперь нужно лишь ждать реакции на них. И я ждала ответа с замершим от волнения сердцем. Но Озборн молчал. Текли минуты, но он все так же не отвечал мне. Неужели мой вопрос так ужасен?
— Разве это возможно? — сдавлено спросил парень, и я не смогла больше избегать его взгляда.
Джеймс казался растерянным и каким-то печальным. Что это должно означать?
— Тейт ведь бессмертен, — нерешительно проговорила я.
— Он проклят, — поправил меня Джеймс. — Как и все вы.
На это мне ответить было нечего. Я знаю, что бессмертие — это всегда проклятье, как бы сильно ты ни пытался все исправить. Как я могу предлагать то же самое Джеймсу? Но с другой стороны, разве все настолько плохо? Возможно, это было наивно с моей стороны, но я надеялась, что, будучи вместе, мы сможем прожить столетия без той боли и тоски, которая поджидала нас, будь мы в одиночестве.
Руки Джеймса нежно прикоснулись к моему лицу. Пальцы с грубой и немного шершавой кожей пробежали по моим щекам, коснулись губ и запутались в волосах на затылке. Джеймс не спускал с меня пристального взгляда, заставляя меня смотреть на него в ответ.
— Я бы очень хотел провести с тобой каждую секунду той вечности, которая досталась тебе, — медленно проговорил Джеймс, тщательно подбирая слова.
Значило ли это, что он дал некое подобие согласия на мое предложение? И как именно мне нужно поступить, чтобы спасти его от смерти? Спасти себя от боли?
Я должна найти лекарство от смерти.

Следующая глава — Истина Провидца
Предыдущая глава
Пролог (начало второй книги из серии Энохиан).
Содержание (первая книга из серии Энохиан).
0 комментариев

  /