20. А что такое семья?

mary_eria Автор: mary_eria
Проект: Книги Мэри Эриа

Опубликовано:

Поделиться:


Больше всего на свете я не хотела возвращаться в школу. Банальное желание для подростка, но должно же было быть хоть что-то банальное в моей жизни, верно? Хотя, все, что нормально для обычных людей, для меня ненормально. Наверное, именно поэтому остаток моих рождественских каникул казался мне, скорее, необычным сном, чем реальностью. Думаю, демонам, да и вообще всему злу мира, которое обычно было всегда где-то поблизости, понадобилась перезарядка, и именно поэтому меня оставили в покое. Пока что. У меня была неделя, всего одна неделя, нормальной жизни, которой я, честно говоря, наслаждалась как никогда.
Что самое странное, главным аспектом и причиной этой недолговременной «нормальности» стал один из самых ненормальных людей, которых вообще могла сотворить Вселенная. А именно Никтей Кристофер Рид. В последнее время мне нравилось называть его полным именем.
То, как мы проводили остаток каникул, можно было назвать настоящей передышкой за все семь лет войны с демонами. Я не беспокоилась ни о чем просто потому, что даже не вспоминала о своих проблемах, которые, конечно же, никуда не делись. Мы с Тейтом катались на лыжах по тропам в лесу, которые он знал, как свои пять пальцев, гуляли по городу, привлекая всеобщее внимание, ведь никто и не помнил о Тейте с самого Рождества, и все снова смотрели на него как на новичка, но парня это не заботило. Мы ходили в одну-единственную забегаловку, которая существовала в этом городишке, и очень часто пытались угадать, что именно нам принесли, так как по виду ни одно из блюд не было даже приблизительно похоже на то, какое было указано на картинках в меню. Это было забавно и довольно рискованно. Короче говоря, я впервые в жизни чувствовала себя, как простая семнадцатилетняя девчонка, гуляющая с обычным парнем, и мне это нравилось. И я даже смирилась с мыслью, что мне действительно нравится Тейт. Не нужно думать, будто за эту неделю он исправился и стал каким-то другим Тейтом. Ни в одном глазу. Это был все тот же похотливый, неугомонный и доводящий меня до предельной грани раздражительности парень, но все это нравилось мне. Даже моя ворчливая и рассудительная часть рассудка перешла в режим ожидания на целую неделю. Наверное, она тоже решила сделать мне слегка запоздалый подарок на Рождество.
Когда я спускалась к завтраку в раннюю рань унылого понедельника, моя мама уже пекла на кухне оладьи. Она вернулась только прошлым вечером, и я видела, что она, как обычно, чувствует себя виноватой за то, что ни разу не позвонила мне, пока была в командировке. Я же не видела в этом ничего нового.
— Завтрак на столе, — улыбаясь виноватой улыбкой, проговорила она.
Я улыбнулась ей в ответ и налегла на свежие оладьи со сгущенным молоком и чаем. Мама всегда после подобных командировок в течение нескольких дней готовила мне всякие вкусности, извиняясь таким образом. Я не видела ее вины, но и не возражала. А кто же будет против вкусностей?

— Я думаю, что должен познакомиться с твоей мамой, — весело проговорил Тейт, подъезжая к школьной стоянке.
Этим утром он заехал за мной вопреки моим просьбам, запретам и угрозам и повез меня в школу. К счастью, мне удалось запрыгнуть в его внедорожник раньше, чем мама успела бы выйти на крыльцо для знакомства с этим парнем. Я не хотела, чтобы они снова знакомились. Мама, конечно же, как и все остальные, не помнила о Тейте и о том, как он спас меня, когда я попала в аварию. По сути, никто ничего о нем не помнил, и я с удивлением заметила, что это усложняло жизнь не только Риду, но и мне. Теперь в школе появится слишком много вопросов, и все будут пялиться на нас, ведь мы не делали вида, будто незнакомы.
— С чего бы это? — спросила я, глядя в окно. День обещал быть солнечным, и это казалось мне ужасной несправедливостью. Почему хорошая погода наступает тогда, когда тебе этого меньше всего хочется? Например, в первый понедельник после каникул.
— Потому, что я ей понравлюсь, и тогда снова смогу приходить к тебе в любое время, — все еще усмехаясь, проговорил Тейт. Всю прошлую неделю и вплоть до этой секунды он выглядел ужасно довольным жизнью, и порой мне казалось, что все это из-за меня. Возможно, ему действительно нравилось проводить со мной так много времени. К тому же, я уже устала искать во всем скрытый смысл. Неужели я не имею права хотя бы раз в жизни поддаться слепой вере в человека и его возможные чувства? Мне хотелось верить, что я нравлюсь Тейту, и он не давал мне никаких поводов для сомнений.
— Может, ты сразу переедешь в мою комнату? — саркастически проговорила я, переменив его манеру общения. — Некоторые из твоих вещей уже и так валяются в моем шкафу.
Тейт остановил машину на том же месте, где и обычно, и как только мотор заглох, он повернулся ко мне.
— Я подумаю над твоим предложением, но, если честно, мне кажется, что будет проще перевезти тебя ко мне, — ответил парень и подался вперед. — Вещей-то у тебя, наверняка, поменьше, а у меня столько хлама собралось за триста лет.
За все время каникул, я имею в виду их нормальную часть, Тейт ни разу не попытался поцеловать меня или сделать что-то, после чего мне показалось бы, будто по венам течет огонь, а в организме бушуют одни гормоны. Время от времени мы спали вместе в моей комнате, но не более того. Ничего непристойного. И, если честно, я и сама уже не знала, кем должна считать Рида. Своим бойфрендом? Какой бы богатой у меня ни была фантазия, я не видела его в этой роли. Но и друзьями нас едва ли назовешь. Разве что, еслив эту категорию входят спонтанные поцелуи и неприличные сцены на диванах в гостиной.
— Я тебе не ваза, чтобы меня куда-то перевозить, — я постаралась ответить возмущенно, но Тейт был уже достаточно близко к моему лицу, чтобы сбивать меня с мыслей. Из-за этого слова получились немного невнятными, и губы парня растянулись в очаровательно-похотливой улыбке. Черт, нельзя пялиться на его губы!
— Будь ты вазой, это избавило бы меня от множества проблем, — проговорил Рид.
Его губы были совсем близко. Еще дюйм, и они бы прикоснулись к моим. Я чувствовала, как по жилам потек огонь, а сердце упало куда-то в желудок, сделало сальто и подскочило к горлу, словно на резинке. Интересно, а так можно получить инфаркт?
Тейт легко прикоснулся к моим губам и тут же отстранился. И как скрыть разочарование и раздражение, когда кто-то так поступает? Он будто намеренно решил сыграть со мной в какую-то игру.
— Мы опоздаем на занятия в мой первый день учебы в новой школе, — самодовольно заявил Рид, выходя из машины. Мне захотелось ему врезать, но это было привычное желание.
Я выпрыгнула следом и захлопнула за собой дверь. На стоянке было немало только что приехавших учеников и до звонка оставалось еще минут пятнадцать. Все смотрели на нас с Тейтом так, будто мы были инопланетянами. Но, если большинство девушек смотрели на Рида как на парня, которого хочется приковать к собственной кровати, то на меня смотрели с каким-то подозрением, опасением или же и вовсе отвращением и злобой.
Когда мы входили в здание школы, то я чувствовала, как люди сверлят мне затылок своими недовольными взглядами. Я слышала их шепот за спиной, и если поначалу мне казалось, что все дело в присутствии Тейта, то позже я поняла, что все не так просто.
В школьном коридоре,. где были шкафчики учеников, кто-то сделал что-то вроде алтаря рядом с одним из шкафчиков. Когда-то этот шкафчик принадлежал Мэтью Стюарту, и теперь люди приносили к нему, словно на могилу, фотографии, цветы, какие-то безделушки. Кто-то даже зажег несколько свеч. Когда я остановилась рядом со своим шкафчиком, который был прямо напротив всего этого, то рассмотрела на снимках смеющегося и доброго парня, который был очень похож на своего старшего брата. Мне стало немного стыдно из-за того, что за всю прошлую неделю я ни разу не вспомнила об Аресе.
А затем я увидела взгляды тех, кто стоял поблизости, и поняла, в чем проблема. Они винили меня в смерти Мэтью. Винили за аварию и за все, о чем не знали и знать не могли. Люди. Как это типично для них. В подобных ситуациях они всегда либо рассыпаются в несуществующем сочувствии и наигранной печали, либо ищут виновных. Я могла бы понять ненависть и отвращение к себе со стороны близких Мэтью, но не со стороны тех, кто просто надеялся развеять скуку за счет спектакля: «Давайте найдем виновного во всех грехах и будем его ненавидеть».

Весь последующий день в школе не был приятней тухлого яйца. Тейту удалось получить точно такое же расписание, какое было у меня, и поэтому на протяжении всего дня мы сидели вместе. Такая перспектива не нравилась многим нашим одноклассницам, которые уже видели Тейта в роли своего парня. Типичные бабы. Им приходилось подавлять отвращение ко мне ради того, чтобы подойти к парню и завязать с ним милую, но абсолютно бессмысленную беседу. Они клевали на его привлекательную внешность, как пираньи на мясо, и это раздражало меня. Впрочем, Тейт мастерски отшивал каждую девушку, которая пыталась испытать свою удачу, и я не могла не злорадствовать.
К уроку физкультуры я стала еще более ненавистной особой в женском коллективе, что, впрочем, меня не особенно волновало. Я спокойно переоделась в форму, не обращая внимания на косые взгляды одноклассниц и их постоянный шепот за спиной, а затем направилась в спортзал.
На этот раз Тейта буквально заставили вступить в ряды футболистов школы, так как после смерти Мэтью им не хватало одного игрока, а Рид был достаточно крут, чтобы заменить его. Все, кто не относились к элите, а именно к группе поддержки и футболистам, то есть, «простые смертные», должны были играть в волейбол. Раньше мне нравилась эта игра. Я всегда хорошо подавала и могла играть за всю команду сразу, но сегодня у меня не было никакого желания гонять по спортзалу в то время, как половина класса желает, чтобы я упала и сломала себе что-то. Тем не менее, выбор был невелик: либо играть, либо сбежать, сославшись на плохое самочувствие. Я выбрала первое. Сбегать от этих мерзких людишек и показывать тем самым слабость было не в моем стиле.
Все началось не так уж и плохо. Поначалу я действительно могла играть, но, чем чаще учитель отворачивался, чтобы посмотреть на тренировку болельщиц или футболистов, которые не входили в группу «смертных», тем чаще я оказывалась сбитой с ног. Это повторилось трижды. Всего три раза одна и та же девчонка, которая прославилась на всю школу как очередная подхалимка Мэйси, сбила меня с ног, даже не притворяясь, что это случайно. Таким образом она пыталась компенсировать свою непривлекательную внешность коровы и войти в элиту тупоголовых сельских Барби.
Когда я упала в третий раз, мне показалось, что из моих ушей вот-вот повалит дым. Я честно пыталась убедить саму себя, что не стоит обращать внимания на эту идиотку. Что она всего лишь тупой человек, который возомнил о себе слишком многое. Я пыталась убедить себя, что я выше этого. Что я не хочу и не буду переламывать ей кости всего несколькими точными ударами, которые были в моем немалом арсенале навыков. Я пыталась унять свою внутреннюю кровожадность, знание о которой повергло бы в ужас весь город.
Я пыталась, но это у меня не вышло.
Когда что-то внутри меня щелкнуло и будто встало на свое место, я неожиданно почувствовала себя так, как чувствовала на охоте. Мои инстинкты обострились, а по телу пробежала легкая волна адреналина. Игра в волейбол неожиданно показалась мне куда более интересной, чем была на самом начале.
Кейти, а именно так звали девчонку, которая постоянно на меня нападала, попыталась сделать это снова. Она была уверена, что ей удастся ее трюк и в четвертый раз, ведь я заметила, как она несется на меня прямо в тот момент, когда в моих руках был мяч и я уже собиралась его подавать. Это должен был быть ее грандиозный дебют, ведь все следили за мной и ожидали, когда же я свалюсь. Даже группа поддержки во главе с белобрысой ведьмой Мэйси с кровожадными улыбками ожидали моего падения. Как бы не так, сучки.
Резко сделав передачу кому-то, на кого я даже не посмотрела, я развернулась прямо к Кейти, которая уже была всего в нескольких дюймах от меня. Я была быстрой. Гораздо быстрее всех их вместе взятых. У девчонки не было шансов затормозить или хотя бы сообразить, что у меня на уме. Уклонившись влево, я ушла с дороги одичавшей бабы, и когда она проносилась мимо меня, подставила ей подножку. Полет Кейти был эффектным. Словно слоновая тушка, взлетающая на воздух с диким воплем. Правда, упала она менее эффектно и, судя по визгу, серьезно ушибла руку.
Выкуси.

Моим наказанием стало посещение кабинета директора и отбывание наказания после уроков. Когда меня наконец выпустили из этого ужасного заведения, которое убивало лучшие годы моей жизни, на улице уже смеркалось и вокруг не было ни души. Я поплотнее закуталась в свое пальто и зашагала через школьную стоянку, размышляя о случившемся и ни капельки не сожалея о содеянном. К тому же, эта слониха лишь вывихнула правую кисть, так что ей еще повезло, что она не разозлила меня по-настоящему.
Тем не менее, мне нужно было что-то делать со сложившимся положением в школе. Все считали меня убийцей Мэтью. Я и сама не была до конца уверена, что невиновна в его смерти, но никто не смеет обвинять меня в чем-либо, кроме меня самой. Так было, будет и останется навсегда. Ведь я и сама прекрасно могла вынести себе мозг. А в последнее время у меня это получалось все лучше и лучше.
Мои мысли все еще витали вокруг Мэтью и его семьи, когда я услышала, как кто-то окликает меня издалека. Обернувшись, я увидела Ареса, который шагал ко мне нетвердой походкой, а в его правой руке была почти пустая бутылка с чем-то янтарным. Виски? Коньяк? Я не пила алкоголь и ни капли не разбиралась в нем. Мы были на одной из тихих улочек города, но я заметила, как несколько прохожих оборачиваются Аресу вслед, а некоторые соседи выглядывают в окно.
— П-п-привет, — заикаясь из-за икоты, проговорил парень.
Черт, я не вспоминала о нем целую неделю, хотя и должна была. Ну, наверное, должна. Сейчас Арес выглядел, как кусок дерьма, и я не была в настроении приукрашивать реальность. Он был очень пьян и, судя по потрепанной и грязной одежде, он уже несколько раз падал, когда шел куда-то. Его волосы выглядели так, будто он не был в душе с тех пор, как я видела его в последний раз. Под глазами залегли глубокие темные провалы, а лицо было зеленовато-бледным. Его темные глаза блестели от выпивки, но это был лишь временный искусственно созданный алкоголем блеск, который попросту скрывал внутреннюю пустоту. Черт, я знала демонов, которые даже в своем истинном обличье выглядели лучше, чем этот парень.
— Какого черта ты творишь? — воскликнула я, даже не пытаясь скрыть своего отвращения.
Арес покачнулся и поднес бутылку к губам. На самом донышке еще оставался глоток выпивки, и он быстро его сделал.
— Бухаю, — ответил парень, зашвырнув бутылку кому-то на газон, и она тут же скрылась в подтаявших сугробах снега. — Ты против?
Сжав зубы, я попыталась воззвать к своей глубоко спрятанной человечности и попытаться побороть тем самым нестерпимое желание врезать парню. Уж слишком много будет покалеченных мною простых людей в один день.
— Где твой дом, Арес? — процедила я, сверля его грозным взглядом.
Парень несколько раз моргнул, будто вопрос сбил его с толку. Он молча пялился на меня, покачиваясь на пятках.
— Где ты живешь? — повторила я, сделав шаг к парню, и теперь я была в зоне ужасного запаха перегара.
— Там, — ткнув пальцем на дом прямо рядом с нами, ответил он. Именно туда улетела пустая бутылка из-под какой-то мерзкой отравы, которую он лакал. Это был простой одноэтажный домик бежевого цвета с заснеженной лужайкой и гаражом. Такие домики были повсюду в этом городе, ничем не отличаясь друг от друга. Я надеялась, что Арес действительно указал на свой дом, а не на чей-то.
Схватив парня за руку, я резко дернула его в сторону указанного дома, намереваясь засунуть его в холодный душ. И провалиться мне на этом месте, если я не заставлю его протрезветь. Честное слово, я могла бы понять даже сумасбродную попытку мести всем демонам мира, долгую депрессию и даже рыдания в подушку, но не то, как низко он пал, просто начав топить горе в бутылке.
— И что ты собираешься делать? — глупо посмеиваясь, проговорил Арес, когда мы подошли к входной двери дома. — Будешь пытаться вставить мне мозги?
Я остановилась прямо у входной двери, не зная, заперта она или нет.
— Если ты их еще не пропил, — сухо ответила я.
Парень снова рассмеялся, но смех вышел хриплым, словно карканье. Я дернула ручку двери, и она оказалась незапертой. Входя в дом и буквально таща следом Ареса, я мельком оглянулась по сторонам. Мы были в небольшой, но уютной гостиной с камином, мягким темно-зеленым диваном, креслами, множеством книжных полок и семейных фотографий. Это была типичная гостиная простой американской семьи, какие часто появлялись в разных фильмах восьмидесятых годов. И, судя по фотографиям, Арес не ошибся домом.
Планировка у таких домов всегда довольно предсказуемая, и поэтому я легко нашла ванную комнату. Арес уже почти задремал, пока я волокла его, но мне все же удалось затащить его под душ, а когда я врубила на полную мощность ледяную воду, весь дом наполнился не самыми изысканными выражениями.
— Ты что творишь? — вылетая из-под душа, взревел вмиг протрезвевший парень. Он все еще был одет в свои грязные и потрепанные вещи, но теперь с них капала холодная вода. — С ума сошла?
Разъяренный, но трезвый Арес попытался подойти ко мне, но я оттолкнула его обратно к душу.
— Пока не приведешь себя в порядок, отсюда не выйдешь, — угрожающе заговорила я. — Мне плевать, что тебе больно. Мне плевать, что ты пытаешься заглушить эту боль. Я не дам тебе пасть так низко и попросту спиться. Ты сейчас же примешь душ и вернешь себе подобие человеческого образа, а если нет, я лично выбью из тебя все дерьмо.
Арес снова подошел ко мне, и теперь запах алкоголя был не так явственен из-за того, что он был насквозь промокшим. Мне пришлось задрать голову вверх, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
— Да кто ты такая, чтобы я слушал тебя? — грозно проговорил парень, и я почувствовала, как все его мышцы напрягаются, но почему-то я была уверена, что он не посмеет напасть на меня. Сама не знаю, почему. Он хотел напугать меня, но ему это не удалось.
— Я та, с кем ты не захочешь связываться, если действительно разозлишь, — проговорила я ледяным тоном, а затем резко развернулась и вышла из ванной, захлопнув за собой дверь.

Арес все же не стал противиться мне, и вскоре после того, как я вышла из ванной, я услышала звуки душа. Подойдя к одному из окон в гостиной, я выглянула на тихую улочку с одинаковыми ухоженными домиками и на мгновение попыталась представить себе, каково это – жить в таком месте. Когда вокруг тебя всегда одни и те же люди, всегда тишина и покой, а потом вдруг потерять все это. Но ведь внешне город казался все таким же тихим и милым, но сколько зла он скрывал на самом деле? И дело тут даже было не в моем переезде, а в истории, которую хранили эти молчаливые улицы. Когда-то здесь были сотни стражей. Ноа даже говорил, что это наш родной город, в который каждый страж Энохиана хочет вернуться на подсознательном уровне. Тейт рассказывал мне легенду, что когда-то очень давно здесь появился самый первый страж Энохиана, имя которого забыто. Если это так, то почему я испытываю такое отвращение к этому месту?
Позади меня раздались тихие шаги.
— Что-то ты быстро, — по-прежнему недовольно проговорила я, не оборачиваясь к Аресу.
Ответа не последовало, и тогда я обернулась. В гостиной никого не было. Звуки душа все еще доносились из-за закрытой двери ванной, но ведь я слышала, как кто-то ходил прямо у меня за спиной. Мне не могло показаться.
Насторожившись, я внимательно оглянулась по сторонам, но гостиная находилась в полумраке. Солнце уже зашло, и единственным источником света были уличные фонари, лучи которых пробивались через окна. Двигаясь нарочно медленно и сканируя каждый уголок гостиной, я потянулась к лежащему на диване рюкзаку, в котором был подарок Тейта. Рид сам настоял на том, чтобы я всегда держала это оружие при себе и, если честно, я не была против. В школе этого захолустья не было металлоискателей на входах, как в больших школах Лос-Анжелеса, или каких-либо еще детекторов, и поэтому я могла спокойно носить оружие прямо в рюкзаке среди тетрадок и книг.
Я как раз вынула клинок из рюкзака, когда Арес вышел из ванной и щелкнул выключателем. Яркий свет на мгновение ослепил меня, но я быстро к нему привыкла. Парень смотрел на меня недоуменно и вопросительно, явно заметив оружие в моих руках.
— Я, конечно, понимаю, что ты зла, но не настолько же, — осторожно проговорил он.
Мне показалось, что Арес был слегка смущен, то ли моим грозным видом, то ли потому, что я застала его в неадекватном состоянии. Мне же было совершенно неловко видеть его в одном банном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Фигура Ареса, может, и была привлекательной, но я уж точно не хотела видеть ее в мельчайших деталях.
— Господи, ты что, не мог одеться? — развернувшись спиной к парню, ворчливо спросила я. Может, мне действительно показалось, что в доме кто-то был? Наверное, я слишком себя переоцениваю или же попросту становлюсь параноиком, что, кстати, не так уж и странно.
— Вся моя чистая одежда в моей комнате, — оправдался парень.
— Ну, и чего ты ждешь? — все еще стоя к нему спиной, спросила я.
Спустя секунду шаги Ареса оповестили меня, что он ушел в свою комнату, и когда я обернулась, то снова осталась одна в гостиной. Вздохнув, я села на край дивана, вертя в руках серебряный клинок. Странно было даже думать о том, что мои инстинкты могли меня подвести. Такого еще никогда не случалось.
Я снова услышал шаги. Но на этот раз они доносились из кухни, которая была в противоположной стороне от комнаты, в которую ушел Арес. Паранойя? Я так не думаю. Поднявшись на ноги, я сжала в руках свое оружие и быстро направилась в просторную кухню, которая была обустроена более современно. Щелкнув выключателем, я снова не увидела ничего подозрительного, но от этого мне стало ничуть не легче. Что-то было не так.
— Арес? — позвала я, не сводя взгляда с кухни.
В ответ лишь тишина. Тишина, которая становится все более зловещей. Я чувствовала каждой клеточной своего тела, что здесь что-то есть. Что-то очень плохое. Мои инстинкты никогда меня не обманывали, и я не собиралась отметать этот факт в сторону. Волосы на затылке встали дыбом, а по коже пробежались мурашки. Тут кто-то есть.
— Арес! — крикнула я и бросилась в комнату парня, сама не понимая, почему чувствую тревогу именно за него, но не успела я достигнуть коридора, как что-то тяжелое ударило меня по голове сзади.
Я упала на колени, упершись ладонями в ворсистый ковер и выронив клинок. Всего доля секунды, и я смогла перевернуться на спину, несмотря на пульсирующую боль в голове. Надо мной нависал демон. Его тело было очень тонким, а руки напоминали ветви лозы с длинными ветками поменьше в роли пальцев. Глаза демона смотрели на меня холодно, бесстрастно и без какого-либо выражения. Он замахнулся своей костлявой рукой, и на кончиках его пальцев блеснули острые, как бритва, когти. Еще секунда, и он смог бы вспороть мне этими когтями горло, но я не позволила ему этого. Пнув урода по колену, я отползла в сторону, а затем вскочила на ноги.
Мой клинок был где-то на полу, но я не заметила его, да и времени у меня на поиски не было. Демон двигался быстро, даже слишком быстро, превращаясь в одно нечеткое пятно. Я бросилась обратно в кухню, так как путь к коридору был перекрыт. Он следовал за мной и очень быстро догнал. Я почувствовала, как этот урод схватил меня за волосы и резко дернул назад. Его клешни сомкнулись на моем горле, но когти не оцарапали кожу. Я попыталась увернуться, но хватка демона была мертвой.
— Ну, здравствуй, Мэриан Озборн, — прошелестел над моим ухом демон, и я почувствовала запах гниения, который доносился из его пасти. Мое имя демон произносил как проклятье. То, что эта тварь разговаривала, давало понять, что он один из высших демонов, так как низшие редко разевали пасти, да и то только по приказу своих хозяев.
— И тебе не хворать, — убийственным тоном прошипела я, а затем протянула руку и схватила тяжелую сковородку, которая стояла на газовой плите всего в нескольких дюймах от меня.
Я буквально подпрыгнула на месте, наступив на левую ногу демона, из-за чего его хватка ослабла, и мне удалось развернуться и огреть тварь сковородкой, а когда он отлетел от удара на несколько шагов, я, не теряя времени, бросилась в атаку. Повалив демона на кухонный пол, я села верхом на него и стала бить его сковородкой снова и снова, пока лицо гада не превратилось в гнилое месиво, источающее темную жижу. Демон брыкался подо мной, пытаясь спихнуть меня, но ему это не удавалось.
Из глубин дома послышались звуки борьбы, и это напомнило мне об Аресе. Демон подо мной затих, хотя я и знала, что он не мертв, а лишь в отключке. Тем не менее, это давало мне фору. Поднявшись на ноги, я отбросила сковородку в сторону и бросилась обратно в гостиную. Мой клинок валялся у дивана и, мгновенно схватив его, я побежала в комнату Ареса.
Тварь, куда больше той, которую я только что била сковородкой, пыталась схватить парня, но тот удачно уворачивался, размахивая перед собой бейсбольной битой. К счастью, Арес успел натянуть джинсы, прежде чем на него напали.
На какое-то мгновение взгляд Ареса встретился с моим, и меня удивило, что сейчас его глаза не казались пустыми. Они будто ожили, и пустота в них сменилась чем-то опасным. Опаснее самого яркого пламени. Арес получал удовольствие от возможности накостылять одному из приспешников ада, и это заменяло ему алкоголь и любые другие дурманящие вещества, способные на короткое время заставить забыть обо всем. Теперь он подсел на другой наркотик, кайф от которого так часто получала я сама.
Схватив свой клинок за кончик лезвия, я мгновенно метнула его в голову демона и, несмотря на то, что тварь не стояла на одном месте и была в опасной близости от парня, я все же попала точно в голову. Серебряная игла вошла прямо в висок демона, словно горячий нож в масло, и спустя мгновение комнату залил яркий свет, а затем я услышала, как мой клинок лязгнул об деревянный пол.
У меня не было ни секунды, чтобы сделать хотя бы шаг, хотя бы вздох или что-либо еще. Видимо, тварь, которую я временно списала со счетов, очнулась куда раньше, чем я ожидала, так как кто-то отшвырнул меня обратно в гостиную. Чертов демон был настолько силен, что ему удалось впечатать меня прямо в стеллаж с книжными полками, которые тут же посыпались на меня. Я закрыла лицо руками, но это не особо спасало от града из книг.
Прежде чем мне удалось бы прийти в себя, демон снова схватил меня, но на этот раз за ворот пиджака, в котором я была. Он впечатал меня в стену, оторвав от пола. По всему позвоночнику прошлась волна боли, а во рту стал ощутим металлический вкус крови.
— Не стоило тебе приходить сюда сегодня, — прошипел демон прямо мне в лицо. — Твоя очередь еще не наступила.
О чем он говорил? Понятия не имею. Перед глазами все плыло, но я отчаянно колотила демона ногами, которые свободно болтались в воздухе, словно у куклы.
По комнате разнесся крик, похожий больше на боевой клич, а затем я увидела, как Арес несется за спиной демона, сжимая в руках мой клинок. Демон попытался обернуться, и я воспользовалась этим моментом для того, чтобы схватить его за края лохмотьев, которые когда-то были футболкой, и с воплем ударить его лбом по носу. Тварь выпустила меня из рук, слегка отшатнувшись назад, и в эту же секунду Арес всадил ему серебряный клинок прямо в спину. К моему удивлению, парню хватило сил и точности, чтобы серебро вошло прямо в сердце демона, и тот рассыпался на пепел.
Мы оба тяжело дышали. Я согнулась пополам, упираясь ладонями в колени и пытаясь перевести дыхание. Перед глазами у меня плясали бесенята, и голова ужасно кружилась от многочисленных ударов, но я знала, что это пройдет. Серьезных повреждений у меня не было.
Лязг металла привлек мое внимание, и я слегка подняла голову как раз вовремя, чтобы заметить, как Арес падает на колени, сжимая голову. Что с ним? Он ранен? Парня трясло и он так сильно сжимал ладонями свою голову, будто надеялся оторвать ее.
— Арес, что…
И тут я услышала их. Их голоса. Сотни голосов. Они приближались и нарастали, но на этот раз им нужна была не я, и поэтому у меня в голове был лишь неприятный зуд, в то время, как Арес начинал биться в агонии. Я уже проходила через все это семь лет назад, и вот теперь они пришли за другим. Призраки шептали и кружились вокруг Ареса, который начинал стонать от боли, а затем гостиную и вовсе наполнил его крик. Крик боли и отчаянья.
— Нет! — выкрикнула я, бросаясь к парню, и в это же мгновение он целиком и полностью упал на пол. Я осторожно подняла его голову, уложив ее себе на колени. — Это невозможно.
Взгляд Ареса метался из стороны в сторону. В его темных глазах было столько ужаса, столько паники, что я содрогнулась. Он цеплялся за меня так, будто я была его спасательным кругом. Его сильные руки до боли сжимали мои запястья. Я видела и чувствовала, как призраки предков кружат вокруг нас в бешеном водовороте воспоминаний и угроз, но для меня все это было не так реально, как для Ареса. Они были сосредоточены только на нем.
— Останови их! — просил парень отчаянным шепотом, который становился все громче. — Заставь их замолчать. Прошу. Пожалуйста. Мэри, останови их! — последние слова он уже кричал.
Я притянула Ареса к себе, обнимая так сильно, как только могла, будто это могло его защитить. Все мое отвращение, негодование и недоверие испарилось. Теперь все встало на свои места и казалось таким очевидным и понятным. Я пыталась защитить Ареса от того, что когда-то навсегда изменило всю мою жизнь. Я не верила, что это возможно, но это происходило прямо здесь и сейчас.
Арес проходил посвящение в стражи Энохиана.
Это значило, что я не последняя.

Содержание
Следующая глава — Тишина собственных мыслей
6 комментариев
Astra
Какие мелкие чувства, мечты и страхи. Бесцельная жизнь, наполненная суетой. Вместо реальных проблем, какие-то виртуальные картинки в головах людей. Скучное чтиво, но и бесполезным его назвать нельзя: оно помогает понять себя, психологию поведения, как отдельных людей, так и групп.
А ответ на вопрос о том, что такое семья — ясен и прост: это не только и не столько родственные биологические связи, но и духовное взаимодействие, которое лежит в основе преемственности поколений. осознании смысла собственной жизни.
barva
Вы писали в 17 главе что читать «как-то не хочется», но все равно читаете… Наверное все-таки не совсем «чтиво скучное» раз дошли до 20 главы )))
Alice_Belikova
Если для вас это скучное чтиво, тогда зачем его читать? Книга написана в определенном жанре (фэнтези) и реальные проблемы тут и не должны рассматриваться. Есть люди, которым нравятся подобные книги а есть люди, которые любят, что-то другое, но в любом случае нужно проявлять уважение к чужому труду и стараниям.
VeronikaD
Прошу прощения у автора, поскольку наверняка это считается шедевром. Но вот на мой взгляд, любое произведение, должно брать читателя с первой же буквы в оборот, а мне стало скучно уже на втором предложении(((
mary_eria
Мои книги всегда далеки от шедевров. Я ведь просто любитель и к тому же считаю, что каждому свое:)
Eveda
Я над первой главой Дюма Мушкетёров засыпала. Тем не менее, это его знаменитое произведение, ещё и экранизированное много раз :)

  /