Книги Мэри Эриа  /

19. Кинжал милосердия

— Думаю, тебе нужно уехать домой, — уже на подъезде к моему дому сообщила я Тейту.
Я понятия не имела, пришел ли Арес в себя и, если честно, я все еще не знала, как сказать ему о том, что Мэгги мертва. Но я была целиком и полностью уверена в том, что Тейт не должен присутствовать при этом разговоре.
— С чего бы это? — спросил парень, выруливая на подъездную дорожку к моему дому. — Неужели ты собираешься жалеть этого парня? Знаешь, меня совсем не радует такая перспектива. А вдруг он с горя начнет к тебе приставать?
— У него ведь сестра умерла! — возмущенно проговорила я, сверля Рида недовольным взглядом. Почему у него на уме всегда было одно и то же?
— Да, — согласно кивнул Тейт и повернулся ко мне, когда машина остановилась. — Но ты не умеешь утешать людей. В любых вариациях.
С этим сложно поспорить. Мне практически не доводилось влипать в подобные ситуации. Как, вообще, утешают тех, кто потерял родного человека? Обнимают? Говорят абсолютно бессмысленные слова, пытаясь изобразить сочувствие, которого на самом деле нет? Черт его знает. Лично я ненавидела, когда кто-то пытался меня утешить. Когда Калеб разбился на машине, в моей прежней школе всем про это стало известно из новостей, и, конечно же, каждая девочка и даже некоторые мальчики, которые до этого даже не подозревали о моем существовании, решили, что меня нужно обязательно поддержать и утешить. Они будто соревновались в том, кто больше раз за день скажет: «Я тебе так сочувствую», а мне попросту хотелось один раз взять в школу ружье и устроить небольшое шоу. Думаю, после этого они бы передумали соваться ко мне со своими утешениями.
— Я хотя бы не стану над ним издеваться, — сухо заметила я.
Тейт закатил глаза, всем своим видом говоря, что у меня ничего не выйдет.
— Скорее всего, он начнет орать, и ты в конечном счете его попросту снова вырубишь, — усмехаясь, проговорил парень.
— Тебе всегда нужно быть таким мудаком? — злясь все больше, спросила я.
Парень вздохнул, посмотрев на меня уже более серьезным взглядом.
— А чего ты от меня ждешь? Сочувствия? Я его не испытываю так же, как и ты, — хмыкнул Тейт, как всегда, не опасаясь говорить правду прямо мне в лицо. В некотором смысле мне нравилась его прямолинейность, но сейчас это больше раздражало.
Поджав губы, я выпрыгнула из машины. Тейт был прав, впрочем, как и в большинстве случаев. Думаю, все стражи были такими. Каждый из нас видел слишком много смертей и поэтому убиваться чужим, а порой даже своим собственным, горем не было смысла. Так ведь можно и свихнуться. Но ведь Арес не был стражем, и мне предстояло сыграть роль его… друга? Слишком сложно для меня.
— Езжай домой Тейт, — бросила я через спину, зная, что он меня прекрасно слышит. — А не то пинками погоню.
За моей спиной зашуршало опускаемое стекло в машине.
— Я вернусь вечером, — весело проговорил Тейт, и мотор его внедорожника снова ожил.
Набрав в легкие побольше свежего воздуха, я вошла в дом.
Уже поднимаясь на второй этаж, я услышала, как Арес пытается избавиться от наручников, и это заставило меня замереть на полпути. В коридор даже через закрытую дверь доносились его ругательства. Не самый лучший знак, но другого я и не ожидала.
Что, если парень и вправду начнет истерику? Или, не дай Бог, заплачет? Конечно, это нормально в его ситуации, но все же я не уверена, что смогу подавить отвращение к плачущему парню. Тем не менее, выбора у меня нет, и это весьма прискорбная ситуация.
Толкнув дверь ванной комнаты, я увидела Ареса, изо всех сил тянущего на себя прикованную наручниками руку. Его запястья были стерты в кровь, а в глазах блестел почти лихорадочный блеск. Времени он зря не терял.
— Ты! — воскликнул парень, как только я открыла дверь и переступила порог ванной. Он резко подался вперед, будто забыв про наручники, из-за чего буквально сам себя швырнул назад. — Ты вырубила меня! Как ты могла?
Я поджала губы, не зная, что сказать. Что мне жаль? Ничего подобного! Учитывая, в какую заварушку мы с Тейтом попали всего какой-то час назад, я только радовалась, что рядом не было Ареса, которого наверняка пришлось бы спасать. И не факт, что мне удалось бы его спасти, что в конечном счете заставило бы нас хоронить на один труп больше.
Сам парень внимательней взглянул на меня, и его глаза удивленно расширились. Он даже сам не заметил, как снова сел на пол, оставив бесполезные попытки вырвать батарею вместе с наручниками. Я мельком взглянула на себя в зеркало над умывальником. Наша ванная была белоснежной. Вокруг только белый кафель, белые полотенца и все остальные положенные этой комнате атрибуты были белыми. Единственными исключениями в этой белизне, от которой рябит в глазах, были капельки крови Ареса, которые капали с разодранной кисти и разбитого виска, а также я. Моя одежда превратилась в грязные, перепачканные демонической кровью, лохмотья. Мои волосы в бою растрепались и теперь походили на воронье гнездо. Моя нижняя губа была разбила, а на левой скуле виднелся синяк. Не самый лучший вид для девушки, скажу я вам.
— Вы были там, — тихо проговорил Арес, и его голос стал ужасно хриплым, а глаза смотрели на меня пристально, но с опаской. Он уже догадывался, с какими новостями я пришла.
— Да, — кивнув, проговорила я и одновременно стянула с себя грязную куртку. Отбросив ее в угол ванной, я сделала осторожный шаг к сидящему у противоположной стены Аресу. — Были.
Парень напоминал мне дикого зверя, которого неожиданно загнали в ловушку. Я старалась не делать резких движений, будто могла спугнуть его, но на самом деле Арес смотрел на меня широко распахнутыми глазами, в которых я видела медленно угасающий лучик надежды.
— Мэгги? — одними губами прошептал парень.
— Мертва, — тихо ответила я, садясь рядом с Аресом на колени.
Лицо парня исказилось от боли, и он тут же отвернулся от меня, будто не хотел, чтобы я видела его такого. Он смотрел в пол невидящим взглядом, и я понятия не имела, что должна сделать. Вопреки моим собственным ожиданиям, я не испытала отвращения к его слабости. Скорее, я стала по-настоящему ему сочувствовать. Это было так необычно для меня, но я старалась держаться за это чувство, ведь оно было признаком человечности. Я сочувствовала Аресу в том, что он потерял сестру, но еще больше мне было жаль его за то, что он потерял ее дважды. Первый раз, когда она пропала без вести, ведь уже тогда он смирился с мыслью о том, что Мэгги, скорее всего, мертва и вот теперь он потерял ее во второй раз. Надежда, которая воспрянула в нем сегодня утром, теперь превратилась в руку палача и убивала его изнутри. Как же я ненавидела это чувство.
— Мне жаль, — прошептала я, осторожно дотронувшись до плеча парня. – Мне, правда, очень жаль.
Что еще я могла сказать или сделать? Когда человеку больно, по-настоящему больно, то никакие слова в мире не способны избавить от этой боли. Даже время никогда не заживляет наши раны до конца.
Арес сжал кулаки, и на какое-то мгновение мне показалось, что сейчас он нападет на меня, но парень сидел неподвижно, словно статуя, и лишь глубоко дышал. Я порылась в карманах своих джинсов и достала небольшой ключик от наручников. Двигаясь намеренно медленно и осторожно, я отстегнула руку Ареса от трубы, но парень даже не пошевелился.
— Кто это был? — спустя целую вечность спросил он. — Ты видела, как она умерла?
Я сидела на полу прямо напротив него, поджав ноги и положив на колени подбородок. Думаю, мы просидели в полнейшем молчании около часа.
— Нет. Когда мы спустились в подвал, где ее держали, на нас с Тейтом напали. На какое-то время демоны разделили нас, и пока я разбиралась с одними, Тейт нашел Мэгги.
Арес медленно поднял взгляд, и мне показалось, что его теплые карие глаза стали какими-то пустыми и безжизненными. В них не было слез. Не было печали или боли. В них не было ничего и, пожалуй, это было даже хуже.
— Значит, он нашел ее уже мертвой? — спросил Арес.
— Да.
— А те демоны, которые были в усадьбе, где они сейчас?
Ох, не нравились мне эти вопросы. Начинало попахивать жаждой мести, а это ни к чему хорошему не приводило. Уж я-то имела немалый опыт в подобных вещах. Невольно мне вспомнилась Энея, но я быстро отмела мысли о ней в сторону. Не она сейчас моя проблема.
— Большинство из них мертвы, некоторые сбежали, но немногие, — ответила я. — В основном это низшие демоны и очень быстро они снова станут чьей-то собственностью. Безмозглые твари.
Арес нахмурился, будто задумался о чем-то. Черт, он выглядел по-настоящему плохо. Будто потерял себя и не знал, куда двигаться дальше. Я помню, как чувствовала то же самое, когда умер Калеб, но тогда у меня была навязчивая идея найти тех, кто был на самом деле виновен в его смерти. Сейчас я знала, кто виновен во всем, что произошло не только с моей семьей, но и со всем энохианским народом, с семьей Ареса и Тейтом. И эта тварь все еще была где-то поблизости, выжидая нужного момента, чтобы напасть.
— Наверное, мне стоит вернуться домой, — проговорил Арес, тем самым вырывая меня из мрачных мыслей. Парень уже поднялся на ноги, но даже не взглянул на меня.
— Ты можешь остаться, — проговорила я, понимая, что его нельзя оставлять один на один с болью и пустотой. — У нас есть гостевая комната.
Арес по-прежнему не смотрел на меня, и мне показалось, что я стала ему противна. Неужели он видел во мне источник проблем? Что, если он был прав? Это неприятная мысль.
— Все нормально. Мне не нужна забота. Я поеду домой.
Я поднялась на ноги, отчаянно пытаясь придумать предлог, под которым могла бы поехать с ним или заставить Ареса остаться, но он так стремительно вышел из ванной, что я даже рта не успела бы открыть. Вздохнув, я посмотрела ему вслед, и очень быстро входная дверь дома захлопнулась за Стюартом. Он ушел, и я могла лишь надеяться, что он не наделает глупостей, которые когда-то совершила я сама.

Я тону. Снова и снова. Вода наполняет мои легкие и кажется, что я вот-вот умру, но это мгновение осознания собственной смерти и страха перед ней длится целую вечность. Оно не отпускает меня, и я балансирую на грани двух миров. Почему я не могу провалиться в один из них? Почему время замерло? Почему я все еще чувствую это удушающее чувство? Где я? Я хочу, чтобы все это закончилось как можно быстрее, но вода душит меня снова и снова, и даже когда я перестаю сопротивляться, я все еще задыхаюсь.
— Эй, — кто-то сжимает мое плечо, и я наконец выныриваю из кошмара.
Мое тело бьет дрожь, и я нервно оглядываюсь по сторонам. Моя комната скрыта тьмой, но я чувствую, как рядом со мной лежит Тейт. Когда он пришел? Почему он снова в моей постели? Его запах повсюду, и это странным образом успокаивает меня. Спустя несколько минут я уже не помню сна.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, сонно потягиваясь и при этом стараясь отодвинуться от Тейта подальше.
— Я же говорил, что приду вечером, — спокойно ответил парень без тени смущения или неуверенности.
— И, конечно же, ты решил не утруждать себя, спрашивая разрешения войти в дом и уж тем более залезть в мою кровать? — сухо спросила я. Электронные часы на прикроватной тумбочке показывали два часа ночи. Я легла спать почти сразу же после того, как ушел Арес, и, получается, проспала весь остаток дня и полночи.
— Ты никогда не слышишь стука в дверь, — хмыкнул Тейт и устроился поудобней на моей кровати.
— А ты ведешь себя бесцеремонно, постоянно вторгаясь в мое личное пространство, — недовольно парировала я. Интересно, мы когда-нибудь перестанем спорить? Верится с трудом, учитывая его и мое упрямство.
Тейт перевернулся набок, так, чтобы его лицо было видно мне даже в темноте, и теперь мы лежали очень близко друг к другу, но не касались ни одной частью тела. К счастью.
— .Я обещаю тебе, что перестану даже прикасаться к тебе, как только увижу, что тебе это не нравится, — вполне серьезно заявил Рид. Но, прежде чем я успела открыть рот, насмешливо добавил. – Только, когда это тебе действительно не будет нравиться, а не ты будешь делать вид, что тебе неприятна моя близость.
Я резко села в кровати и потянулась к ночной лампе. Когда приглушенный свет мягко осветил мою комнату, я снова повернулась к наглому парню.
— Почему ты всегда ведешь себя, как мудак? — резко спросила я. Кажется, этот вопрос я задавала ему уже не раз.
Тейт перевернулся на спину и закинул руки за голову. Он был воплощением наглой расслабленности и самоуверенности, и мне необычайно сильно захотелось дернуть на себя одеяло так, чтобы он грохнулся на деревянный пол.
— Может, это моя истинная натура? — беззаботно спросил парень. — Притворяться хорошим парнем утомительно, знаешь ли. К тому же, хорошие никому не нравятся нынче. Будь Ноа жив, ему бы пришлось трудно с девушками вашего времени.
Я продолжала сверлить Тейта злым взглядом. И как он может вести себя так, словно его хочет весь мир? Всего-то большая часть средней и старшей школы в маленьком городишке.
— Зачем ты вообще все это делаешь? Неужели хочешь убедить Энею в том, что я могу тебе хоть немного нравиться, и тем самым заставить ее открыть на меня охоту?
Тейт посмотрел на меня, но на этот раз в серых глазах не было ничего, похожего на веселый блеск или самоуверенность. Он смотрел на меня так, будто я смогла зацепить его за очень важную и больную струну где-то очень глубоко внутри души. Мне совсем не нравился этот взгляд.
— Думаю, что она уже давно открыла на тебя охоту, — тихо проговорил Тейт и слегка приподнялся на одном локте. Он выглядел почти виновато.
Я нахмурилась, не до конца понимая, что он хотел этим сказать. Энея открыла на меня охоту, потому что я была последним стражем, а ей нужна была книга Энохиана, или потому, что я действительно могла нравиться Тейту? Учитывая свою заурядную внешность, довольно странную психику и постоянные угрозы убить этого парня, я предположила, что второй вариант все же куда более вероятней. Вот только где-то в уголке моего сознания запел тоненький голосок надежды на то, что я все же нравилась Тейту. Наверное, странно желать пнуть саму себя, правда?
С чего бы мне хотеть нравиться Тейту, если сам он мне не нравится? Ну, ладно, лгу, он мне в определенной мере симпатичен… может, даже чуточку больше, но и только. А все те случаи, когда я позволяла ему себя целовать, что, кстати, было всего-то пару раз, и все то, что мы делали этим утром, всего-навсего помутнение рассудка от переизбытка проблем на одной неделе. Ну, или на двух. Честно говоря, моя логика стала раздражать меня саму, так как внутренний монолог из оправданий казался совсем неубедительным даже для меня самой. Дерьмово.
— Я тебе кое-что принес, — неожиданно вырвав меня из задумчивости, проговорил Тейт и сел в моей кровати. Повернувшись ко мне спиной, он нагнулся за чем-то, что лежало на полу, и я никак не могла понять, что он задумал.
В его руках что-то блеснуло, и мое тело отреагировало раньше, чем мозг сумел понять, что это такое. Я отскочила от Тейта, словно кошка, на которую вылили воду, и тут же приготовилась драться.
В неярком свете ночника серебро мерцало слишком тускло, но я знала этот блеск с детства. В руках Тейта был необычный серебряный клинок. Его лезвие было очень тонким и напоминало большую иглу. Рукоять была частью этого лезвия, будто кто-то выковал клинок и рукоять одновременно. Она была круглой, и вдоль нее вились выгравированные линии, напоминающие переплетающиеся ветви плюща. Этот клинок был красивым, но я недолго сосредотачивалась на его красоте, ведь я понятия не имела, зачем Тейту оружие в моей спальне.
— Думаешь, я нападу на тебя с этим? — вопросительно подняв одну бровь, проговорил парень. Он сидел на моей кровати, не делая никаких резких движений, но я знала, что даже в таком положении он вполне способен метнуть в меня этот клинок. И он попадет.
— Зачем ты принес его сюда?- спросила я, стараясь не выдавать своего волнения.
Бой с обычной нечистью или даже человеком не сможет стать для меня настолько опасным, насколько возможный бой с Тейтом. И дело не в том, что он хорош как страж и знает уйму приемов. Вся проблема в том, что я до сих пор не уверена, что смогу причинить ему реальный вред, и это доводило меня до исступления. Что, черт побери, Тейт Рид сделал со мной?
— Я не собираюсь нападать на тебя, — подняв руки вверх, но все еще не выпуская клинка из правой ладони, проговорил Тейт. — Это подарок.
— Подарок? — тупо переспросила я.
— Ага, — усмехнувшись, ответил Тейт. — На Рождество. Я подумал, если подарю тебе духи, то ты разобьешь их об мою голову.
Я нахмурилась, не въезжая в слова Тейта. Зачем ему дарить мне что-то?
— Я никогда намеренно не причиню тебе вреда, — сказал парень уже более серьезно и протянул мне свободную руку ладонью вверх, будто прося сесть рядом с ним.
Очень медленно, все еще находясь настороже, я подошла к кровати и села напротив Тейта, следя за каждым его движением.
— Зачем ты даришь мне Мизерикорд? — именно так назвался клинок, который держал Тейт. Во времена рыцарей его еще называли «Кинжал милосердия». Им добивали поверженного рыцаря, у которого не было шансов выжить с тем или иным ранением. Мне не приходилось иметь дела именно с таким видом оружия, но выглядело оно очень красиво.
— Это что-то вроде семейной реликвии, — проговорил Тейт, рассматривая свой собственный клинок так, будто видел его впервые. Оружие слегка потемнело от времени, но все еще сохраняло поразительный блеск серебра. — Я даже не знаю точно, сколько ему лет. Мой отец когда-то отдал его мне, а ему его отец и так далее. В общем, вещица постарше меня будет.
Пара серебряных волос упала Тейту на глаза, когда он опустил голову, рассматривая клинок и его рукоять. Он будто вспоминал что-то очень далекое и важное. Я никогда не думала о семьей Тейта. Какими были его родители? Были ли у него братья или сестры? Скучал ли он по ним? С той ночи на кладбище, когда Ноа показал мне фрагменты из своих воспоминаний, мне показалось, что теперь я знаю о Тейте все, но, по сути, я знала лишь маленький и один из самых мрачных фрагментов его жизни и больше ничего. Никто, наверное, по-настоящему не знал Тейта.
— Хочу отдать его тебе, — проговорил парень, неожиданно встрепенувшись и скинув с себя воспоминания, словно ненужный груз. Тейт протянул мне клинок на раскрытой ладони, и я неуверенно взяла его. Прохладный метал приятно холодил кожу, а рукоять клинка совсем не была неудобной из-за гравировки и выпуклостей. Обычно я не терпела оружия, которое приукрашивают подобным образом, ведь зачастую оно было непрактично, но с этим клинком все обстояло иначе. Он был прекрасен во всех смыслах, и моя извечная любовь к оружию не позволяла мне вернуть такой дорогой подарок.
— У меня нет для тебя подарка на Рождество, — спохватилась я, едва оторвав взгляд от Мизерикорда. Я даже не думала о такой простой вещи, как подарок. К тому же, я не знала о его предпочтениях. Он никогда не говорил мне, чем увлекается или что любит. А ведь даже у таких, как он, или таких, как я, есть свои хобби и страсти. В каждой жизни есть какие-то безделушки или мелочи, которые мы любим. Иногда они не совсем обычные, но все же они есть.
На губах Тейта медленно расплылась улыбка, которой я прежде не видела. В ней не было ни злорадства, ни похоти, ни сарказма или еще чего-то неприятного, что я обычно видела. Эта улыбка затронула глаза, и они загорелись серыми огоньками искренней радости. Я уставилась на Рида с открытым ртом, так как сейчас он напоминал мне, прошу прощения за сопливую банальность, ангела. Самого красивого из всех возможных ангелов, и все дело было именно в этой улыбке. Такой доброй и искренней.
— Да ладно… -отмахнулся Рид, но прежде чем он успел бы закончить, я повисла у него на шее, сама не ожидая, что сделаю нечто подобное.
Парень напрягся, а потом слишком уж неуверенно обнял меня в ответ, и впервые его прикосновение не вызвало жар во всем моем теле. Сейчас я просто уткнулась носом в его шею и испытывала покой, которого никогда еще не было в моей жизни. Тейт тоже казался расслабленным и вполне довольным, когда просто обнимал меня. Так мы просидели в полутемной комнате, слушая завывания ветра за окном, еще очень долго.

Содержание
Следующая глава — А что такое семья?
1 комментарий
avu_
Несколько сумбурно. Однако легко читается, навевает романтические настроения. По молодости можно почитать…
  • avu_
  • 0

  /