Книги Мэри Эриа  /

10. Старые привычки

Примечание автора: город, в который Мэри отправится в этой главе, не существует, так же, как тот, в котором она жила до этого. Я написала лишь первые три буквы города, остальное оставив на вашу фантазию.

Я не смогла похоронить его. Просидев до самого рассвета рядом с телом Тейта, я так и не решилась к нему прикоснуться. Мои слезы высохли, глаза немного щипало. Сидя на снегу, я не ощущала холода, хотя мои руки уже посинели. Мне казалось, что если я сейчас поднимусь или даже пошевелюсь, то боль станет еще сильнее, и тогда я не смогу с ней справиться.
Но я должна была прийти в себя. Мне нужно было подняться и идти дальше, вот только зачем? Что осталось в моей жизни такого важного, чтобы пытаться ее удержать? Почему я не могла сдаться и попросту замерзнуть насмерть рядом с телом того, кто впервые в жизни стал мне дорог, хотя раньше я этого и не осознавала? Я закрыла глаза, слушая собственное дыхание, которое постепенно становилось медленным и глубоким. Мне нужно было найти цель, ради которой я продолжила бы свое существование. Цель, которая заставит забыть о боли.
Перед глазами появился Себастьян. Его черные глаза, полные холода и насмешки. Его руки, которые ломали шею единственному, что было для меня по-настоящему важно. А затем я снова увидела Тейта. Живого, удивленного от того, что я оказалась на его пороге, хотя он сам звал меня. Человека, которому я не доверяла, но который спас не только мою жизнь, но и мою душу. Если бы он, в свойственной ему нахальной манере, не ворвался в мою жизнь, я навсегда осталась бы бесчувственной и безразличной девушкой, которая слышала о любви лишь на страницах книг. Теперь уже было не важно, что скрывал Тейт и о чем говорил Себастьян. Я потеряла то единственное, что хотя бы на короткое время сделало меня человеком.
Мне нужна была цель? Мне нужен был стимул, чтобы подняться на ноги и идти дальше? Похоже, я нашла его.
Месть.

В мире каждый должен знать свое место. Я всегда старалась верить, что каждый из нас был рожден не просто так. Что у всех нас есть какая-то цель. Что-то очень важное, что мы должны сделать, и это «что-то» изменило бы не только нашу жизнь, но и жизни тех, кто нас окружал.
Глядя на бледное лицо Тейта, я спрашивала себя: «А что должен был сделать он? Удалось ли ему это? Нашел ли он предназначение, которое было отведено ему в жизни?». Долгое время я находилась в каком-то апатическом состоянии. Ничто больше не было важно. Ничто не могло разбудить хоть какие-то чувства внутри меня. И я была рада этому, ведь на смену апатии всегда приходила боль.
Что, если предназначением Тейта было ворваться в мою жизнь и изменить ее? Я не осознавала раньше, насколько он стал важен для меня. Я видела в нем лишь скрытую угрозу и целый клубок тайн, но сама же привязывалась к нему все сильнее. Что, если он должен был напомнить мне, что такое быть настоящим живым человеком, который способен на какие-то более глубокие чувства? Вот только теперь это было неважно, ведь все, что могло казаться когда-то прекрасным, превратилось в ничто.
Когда я узнала о смерти брата, боль казалась всепоглощающей. Я постоянно твердила себе, что все это пройдет, что рано или поздно раны затянутся, но без толку. Время не помогало заживлять раны, оно лишь учило терпеть их. И мне всегда казалось, что смерть брата была худшим периодом в моей жизни. Я действительно не думала, что все станет еще хуже.
Мне удалось втащить тело Тейта в дом и уложить его на диван в гостиной. Думать о том, что его нужно похоронить, я не могла. Сидя в сером предрассветном свете, я смотрела на его мертвое лицо и одновременно пыталась осторожно понять, что будет дальше со мной. Я была готова к тому, что меня накроет отчаянье, осознание того, что он действительно мертв, и гнев на всех демонов мира. Я действительно хотела отомстить Себастьяну, но, вопреки моим ожиданиям, я не испытывала жгучей, словно адское пламя, ненависти, которая вела бы меня до победы или собственной смерти.
Наверное, если бы мою душу можно было увидеть, она напоминала бы пустые выжженные дотла поля и серое небо. Чем больше я погружалась в себя, тем больше понимала, что смерть Тейта убила во мне те крохи человечности, которые я так старалась сберечь. Не было больше сострадания, надежды, любви или каких-либо других человеческих чувств. Я чувствовала себя пустой, и все чаще мне казалось, что на самом деле только такой я всегда и была.
Тонкий, едва различимый голос той части души, которая с каждой секундой превращалась в пепел, пытался напомнить мне, что, если сейчас я пойду по пути, который уже наметила, то уже никогда не смогу вернуться. Что именно сейчас я могу лишиться своей души, и это сделает меня лишь оболочкой, похожей на человека. Но каков был выбор? Душа и как бонус вечно кровоточащая рана, отзывающаяся болью при каждом новом вдохе, или же безразличие и вечная жажда холодной мести? Возможно, выбери я первый вариант, я бы была сильной даже в собственных глазах, но какой смысл в силе, когда каждую ночь ты плачешь в подушку?
Склонившись к лицу Тейта, я позволила себе прикоснуться губами к его холодным губам. Воспоминание о его поцелуе было, словно обжигающее пламя, но лед осознания смерти Тейта сковывал это воспоминание и запихивал его куда-то подальше. Мне начало казаться, что я слышу, как корочка льда покрывает все внутри меня, и когда я отстранилась от мертвеца, то уже знала, что первый вариант не был моим выходом.
— Прощай, — прошептала я и поднялась на ноги.

Домой я вернулась лишь за вещами. Теперь, когда решение было принято, я видела перед собой лишь конечную цель и не заботилась о том, на какие жертвы мне придется идти ради ее достижения. Я понимала, что это перечеркнет все старания мамы уберечь меня, но разве я хотя бы на секунду поверила, что такое вообще возможно? Да и какое ей было до меня дело? Всю свою жизнь она была лишь наблюдателем. Наблюдала за тем, как ее муж каждый вечер уходил на охоту на нечисть. Наблюдала за тем, как из ее детей делают профессиональных убийц и воинов, а затем наблюдала, как нас отправляли на войну, которой мы никогда не желали. Она потеряла мужа, сына и меня. И, может, я не была мертва физически, но от души моей остались лишь осколки.
Все, что мне понадобилось, это одна дорожная сумка с вещами и вторая с оружием. Мы никогда не были бедной семьей, и отец знал, что однажды нам с Калебом придется идти своим путем. Именно поэтому он оставил нам в банке несколько счетов, которыми управлять могла лишь я. Это делало меня полностью независимой, и поэтому я спокойно переоделась в чистые вещи и захлопнула за собой дверь дома.
Куда мне нужно было ехать? Я знала, что должна найти Себастьяна, но это будет непросто. Этот сукин сын всегда умел хорошо прятаться. Был ли он где-то поблизости? Или он уехал из города? Найти его возможно, лишь найдя других демонов. Найдя хотя бы одного демона, я могла бы выйти на Себастьяна, так как эти твари всегда были связаны друг с другом. Но это будет непросто, ведь я не в Лос-Анжелесе, где все было мне знакомо. Теперь предо мной был весь мир, и я впервые поняла, насколько он огромен. Но это было неважно. Охота началась.
Когда я вступила на главную улицу города, уже было часов девять утра. Но людей тут практически не было. Многие все еще спали, а те немногие, кто был уже на ногах, разгребали бардак, оставленный после празднования Рождества. Натянув на голову капюшон, я быстрым шагом направилась к автобусной остановке. Всего один раз в день из этого города уходил автобус, который мог отвезти меня в Рив***. Это был единственный более-менее большой город поблизости от нашего захолустья, и оттуда я надеялась начать свои поиски.
Сев на скамейку на остановке, я раздумывала над тем, куда стоит податься в случае неудачи. Конечно же, я могла просто остаться в этом мерзком городишке и ждать Себастьяна. Ведь я знала, что рано или поздно он придет за мной. Но я не могла этого сделать. Во-первых, я не хотела оставаться в городе, где каждая собака будет напоминать мне о смерти Тейта, когда его тело найдут в его доме. Во-вторых, какой в этом всем был смысл? Ничто не держало меня на одном месте. Куда проще быть постоянно в движении, чем топтаться на одном месте и думать о том, что произошло этой ночью.
Когда пришел автобус, я успела здорово замерзнуть. Водитель удивленно взглянул на меня, когда я вошла в салон автобуса, но ничего говорить не стал. Я заплатила за проезд и села в самом конце автобуса у окна. В салоне не было ни одного пассажира помимо меня. Когда автоматические двери стали закрываться и мы уже должны были отъехать, я заметила как кто-то в черном пальто стремглав несется к автобусу. Глупое сердце неожиданно выплеснуло в мозг луч надежды, и на какую-то сотую долю секунды я чуть было не поверила, что это Тейт. Внутри будто все перевернулось, но я очень быстро рассмотрела взлохмаченные темно-каштановые волосы, слишком высокую и немного неуклюжую фигуру. Кто бы это ни был, это был не Тейт. Тейт был мертв.
Мне захотелось согнуться пополам, так как чертов луч надежды оказался раскаленным куском железа в моей груди. Дыхание перехватило, а на глаза навернулись слезы. Корочка льда, которой я сковала свои эмоции треснула, но я не дала ей разлететься в осколки, взяв себя в руки. Постепенно мое дыхание стало успокаиваться, и я снова смогла нормально дышать и мыслить.
Отвернувшись к окну, я даже не взглянула на того, кто вошел в автобус. Наконец, мы отъехали от остановки и постепенно стали набирать скорость. Автобус легко и тихо скользил по мирным дорогом маленького городишки, и я почти с нетерпением ждала, когда же, наконец, это чертово место останется позади.
Кто-то тяжело приземлился на место рядом со мной. Это был абсолютно пустой автобус. Неужели так сложно выбрать себе другое место? Чувствуя раздражение, я медленно повернула голову в сторону наглеца и слегка оторопела. Арес смотрел на меня с широченной и немного удивленной улыбкой. Какого черта он делал именно в этом автобусе и именно в это утро? Думаю, тот же вопрос он хотел задать и мне, но в отличие от меня он не выглядел недовольным.
Я вспомнила наше странное знакомство, и мне показалось, что с того момента прошли сотни лет. Хотя, ведь на самом деле всего часов шесть. Тогда я решила, что это неплохой парень. Почувствовала угрызения совести по поводу смерти Мэтью. Пообещала себе, что узнаю о том, что случилось с сестрой Ареса. Каким же далеким и нереальным казалось это теперь.
-Путешествуешь? — спросил Арес, и в его взгляде странным образом переплеталась врожденная веселость и грусть.
Коротко кивнув, я не стала ничего добавлять, и веселье Ареса немного поутихло. Он поджал губы, будто думал, стоит ли задавать мне еще какой-то вопрос, но я избавила его от необходимости выбора, молча отвернувшись к окну. Мне не хотелось говорить с этим парнем. Мне не хотелось говорить ни с кем.
Дорога до Рив*** была очень далекой. Нам нужно было ехать по скалистым дорогам, делать большие круги, останавливаться в других населенных пунктах, короче говоря, это могло занять весь день. Бессонная ночь и слишком большое обилие событий выбили меня из сил, хотя я этого поначалу не заметила. Мозг постепенно отключался и, прислонившись к холодному стеклу лбом, я задремала.
Мои сны и раньше не отличались изобилием единорогов и карамельных замков, но сейчас все было намного хуже. Почти каждый час я просыпалась в холодном поту, так как мой мозг решил, что будет очень даже забавно показывать мне мертвого Тейта снова и снова. В конце концов тело, истощенное напряжением, и вкрай расшатанные нервы просто вырубили злобное сознание, и только тогда я смогла погрузиться в беспамятство.
Мне показалось, что я проспала совсем недолго, но вот кто-то стал трепать меня за плечо. Открыв глаза, я увидела, что мы стоим на станции в незнакомом городе и повсюду уже начинало темнеть. Серое небо не предвещало ничего хорошего. Уже сейчас можно было заметить начало метели, которая обещала усилиться, как только солнце окончательно перестанет освещать улицы города.
Арес склонился ко мне, пытаясь разбудить. Я вопросительно взглянула на него.
— Это конечная, — пояснил парень и, отстранившись, поднялся на ноги. Оказалось, что и у него была дорожная сумка, и сейчас он закинул ее на плечо, ожидая, когда я сделаю то же самое. Значит, его путешествие не было спонтанным и он действительно ехал в этот город?
Когда мы вышли из автобуса, он тут же отъехал, оставляя нас на заснеженной остановке. Стоило автобусу уехать, как я увидела оживленную улицу с магазинами, кафетериями и прочими заведениями, которые обычно встречаются в больших городах. По дороге ездили машины, повсюду были слышны голоса людей, кое-где играла музыка. Конечно, этому городу было далеко до Лос-Анжелеса, но в нем не было тишины. Не было покоя. Этот город жил, и именно этого мне так не хватало.
Мы с Аресом на какое-то время замерли, молча наблюдая за окружающим нас хаосом большого города. Думаю, ему это нравилось не так сильно, как мне. Он был типичным примером провинциала, который любит тишину и покой. Что он вообще делал тут?
— Ты знаешь, где здесь гостиница? — спросил парень, опередив мой вопрос.
— Нет, — ответила я, оглядываясь по сторонам.
Совсем неподалеку, прямо через дорогу, я заметила, как над какой-то кафешкой мигает вывеска мотеля. Собственно, для меня и этого было достаточно. Арес тоже заметил вывеску, и мы, не сговариваясь, двинулись к намеченной цели. С каких пор у меня оказался попутчик? Это явно не входило в мои планы, и я надеялась избавиться от компании в ближайшее время.
Вход в мотель был с другой стороны дома, в котором он располагался. За стеклянными дверьми, перед которыми мы оказались, виднелась рождественская ёлка. Сам холл мотеля был довольно большим, но почти все его пространство занимало зеленое дерево, стоящее посредине. За ним даже не было видно стойки консьержа. Все вокруг было выдержано в сдержанных бежевых и коричневых тонах, что придавало обстановке некоторый шик. Трудно было поверить, что это действительно мотель, а не какой-нибудь навороченный отель.
Девушка-консьерж была одета в простой темно-синий пиджак и белую блузку. Ее светлые волосы были аккуратно причесаны, а улыбка была безупречной. Все еще больше походило на то, что кто-то ошибся, назвав это место мотелем.
— Чем я могу вам помочь? — спросила она, улыбаясь мне и Аресу.
— Мне нужен номер на одну ночь, — проговорила я немного резко.
В голубоглазом взгляде девушки скользнуло удивление, и она мельком взглянула на Ареса. Наверняка она думала, что мы вместе. Наверное, выглядело странно, что парень с девушкой намеревались поселиться в мотеле в такое время, но какое мне было дело до того, что эта дамочка обо мне подумает?
— Вам тоже, сэр? — вежливо спросила девушка. На ее бейджике было написано «Сара».
Арес кивнул.
— Нам два разных номера, — на всякий случай уточнила я.
Сара кивнула и тут же стала что-то выискивать в своем компьютере. Когда с формальностями было покончено и я получила ключи от своей комнаты, мне, наконец, удалось избавиться от нежеланной компании. Пройдя по лестнице на третий этаж, я без труда нашла нужную мне дверь. Мой номер был погружен в полумрак, и я не стала включать свет. Бросив свои пожитки на кровать, я выглянула в окно. Окно выходило прямо на улицу, где мы с Аресом сошли с автобуса. Я все еще задавалась вопросом, что он делал в этом городе. Возможно, его привели сюда какие-то личные дела, но я редко верила в совпадения. Какова вероятность того, что его брат пытался сдать меня приспешникам Себастьяна, его сестру похитили демоны а он теперь чисто случайно оказался со мной в одном мотеле у черта на куличиках? Но даже если у Ареса и были какие-то тайные планы, то он был достаточно умен, делая вид, будто все происходящее просто случайность. Мне нужно было оставаться начеку с этим парнем.
Но, пока он не проявлял активности по отношению ко мне, Арес меня не интересовал. По сути, ни он, ни его братец никогда не представляли для меня реальной опасности. Я напомнила себе, что приехала в этот город не для того, чтобы размышлять об этом парне, а для того, чтобы найти Себастьяна или кого-то, кто был связан с ним. Возможно, я заодно даже узнаю о том, что случилось с сестрой Ареса и Мэтью.
В моей сумке было столько оружия, что полиция наверняка подумала бы, что я либо маньяк-убийца, либо сумасшедшая. Хотя, и то, и другое было отчасти правдой, учитывая мое пожизненное «хобби». Два пистолета, заряженные серебряными пулями. Несколько серебряных клинков. Кинжал с массивной ручкой. Запасные обоймы. Сунув два пистолета за пояс джинсов и по одному кинжалу в каждый ботинок, я запихнула сумку с оружием под кровать и направилась к выходу из номера.

Когда я оказалась в городе, уже было довольно темно. Но этого почти никто не замечал, ведь яркие вывески магазинов, свет из забегаловок и свет уличных фонарей рассеивали тьму. Люди по-прежнему гуляли, и на улицах стоял привычный для меня гомон. Честно говоря, я наслаждалась этим шумом. Звуки проезжающих мимо машин и сотни людских голосов всегда не давали сосредоточиться на собственных проблемах. А вот тишина действовала на меня, словно соль на рану.
Тем не менее, сейчас мне нужно было отыскать те районы, которые не стали бы показывать туристам. В каждом большом городе был такой, и я надеялась найти его и здесь. Демоны любили большие города за то, что люди тут не так уж и внимательны. Они не придают значения исчезновениям или убийствам, которые совершались бы в районе, где процветали бордели, наркопритоны и тому подобное. Для них это было обыденностью. Ну, разве кто-то заметит смерть очередного наркомана или девушки, которая торгует собой? Вряд ли. Такие места всегда были полны нечисти, и мне всегда это казалось логичным. Зачем демонам идти в элитные рестораны или же богатые районы, где люди быстро почувствуют неладное? Куда проще растворяться в толпе тех, кто не многим отличалась от них самих, даже будучи подобием людей.
Поэтому, мысленно распрощавшись с оживленной улицей, я свернула в более темный переулок, и вскоре людей мне стало попадаться на пути гораздо меньше. Идя по заснеженным проулкам, я все больше углублялась в промышленный район. Жилых домов становилось все меньше, а складов больше. Вскоре даже уличные фонари стали редкостью, и я поняла, что иду в правильном направлении. В Лос-Анжелесе тоже были подобные районы, и именно там мы с Калебом чаще всего встречали нечисть.
Я поняла, что нашла нужное место, как только свернула в очередной темный проулок между двумя складами. Впереди я различила еще один грязный и обветшалый склад, но был он значительно больше тех, что стояли рядом. Музыка грохотала так громко, что уже на подходе к этому отвратительному месту я чувствовала, как дрожит земля под ногами. Это было подобие ночного клуба, и стоило мне подойди поближе ко входу, как предо мной тут же выступил здоровенный мужчина. Его лысина поблескивала в свете грязного фонаря, который висел прямо над входом. Не было ни табличек с названиями этого места, ни каких-либо афиш. Если бы не музыка, которая могла вышибить любые стекла, но к счастью их здесь не было, то никто бы и не заподозрил, что в таком месте может быть ночной клуб. Ну, или притон для искателей приключений на пятую точку.
— Детка, ты, похоже, заблудилась, — проговорил громила, играя роль вышибалы.
Я критически взглянула на этого здоровяка. Он был не просто полным — он был жирным. Если честно, я поражалась тому, что этот человек вообще был способен стоять на ногах. Его громадная туша с легкостью перекрывала двери в клуб, а ведь они были не таких уж и маленьких размеров. Его мерзкие маленькие глазки на заплывшем лице были налиты кровью и смотрели на меня похотливым взглядом. Степень моего отвращения к подобным людям была настолько высока, что описать ее было сложно.
— Неужели? — сухо спросила я. — А вот мне кажется, что я по адресу.
Громила хмыкнул, и его лицо осветила мерзкая улыбка.
— А родители не заругают, что ты до сих пор не в своей кроватке в такое время? — спросил громила.
На моем лице появилась одна из тех улыбок, от которых люди обычно шарахались. Вот и взгляд этого мерзкого человека стал настороженным, и он невольно попятился. Конечно же, я могла с легкостью освежевать эту свинку, но убийство людей никогда не было моей привилегией, насколько бы мерзкими они ни были. Я не сказала ни слова, просто пройдя мимо громилы прямо в клуб. Не знаю, что именно он увидел на моем лице, но спорить он больше со мной не стал. Ему же лучше.
Прокуренный и слишком жаркий воздух тут же хлынул мне в лицо. Склад был куда более больших размеров, чем я представляла. И выглядел он изнутри не так уж и плохо. Конечно же, тут все еще были обшарпанные стены со слезшей краской, но в свете мигающих прожекторов и дыма это не казалось убогим. Людей здесь было больше, чем сардин в банке. Они тесно прижимались друг к другу, танцуя в середине огромного помещения. На приличных возвышениях были установлены столики и барная стойка, за которыми не было свободных мест. В центре и по углам расползались огромные клетки, в которых танцевали полуголые девушки. Это было идеальное место для порока, и людям это нравилось. В каком-то роде это когда-то нравилось и мне. И я сейчас говорю не о выпивке, которая бежала рекой, не о наркотиках, которые продавали тут, как простые конфеты, и уж точно не о девушках легкого поведения. Мне нравилось чувство свободы. Люди, приходящие в такие места, могли быть в жизни кем угодно, но в неясном мерцании резко сменяющих друг друга цветов они не носили маски. Они были такими, какими хотели, не опасаясь, что их кто-то осудит.
Вдоль стен, примерно на несколько футов выше всего того хаоса, что творился в середине склада, был узкий балкон, на котором можно было спокойно наблюдать за происходящим. Именно туда я и пошла. Я следила за толпой внизу, пытаясь вычислить демонов. Это всегда было непросто, ведь эти твари были умелыми притворщиками, но я знала, что и они не всегда способны носить свои маски. Рано или поздно они показывают свою истинную сущность.
Мое внимание привлекла девушка в центре зала. Она извивалась под музыку, и ее красивое тело в обтягивающем красном платье с блестками не могло не притягивать взгляды сотен мужчин. Ее лицо было не менее красивым. Бледная кожа, длинные ресницы, алая помада на пухлых губах. Ее глаза были закрыты, а белокурые волосы рассыпались мягкими волнами по обнаженной спине. Она танцевала так, словно полностью отдалась во власть музыки, не замечая никого вокруг.
Но я смотрела достаточно пристально, чтобы увидеть ее реальное обличье. Мигающие огни, то освещали ее лицо, то снова оставляли его в тени. Цвета сменяли друг друга так быстро, что это был всего-навсего короткий миг, который обычный человек списал бы на неясное освещение, но я знала, что видела.
На мгновение лицо красавицы превратилось в уродливую рожу демона. На ней не было кожи, лишь иссохшие сухожилия, которые переплетались вокруг глаз. Губ у нее тоже не было, из-за чего рот всегда казался открытым, обнажая сотни тонких и острых, как бритва, зубов. Демон во всей своей красе.
Чувствуя, как по венам растекается прилив адреналина и предвкушения, я едва заметно улыбнулась. Как давно я не была на охоте! Пока мы с мамой делали вид, что нам удалось начать спокойную и тихую жизнь в захолустье, я и не замечала, как же сильно мне не хватало всего этого. Мне нужна была охота, нужно было движение, нужен был адреналин. Нельзя всю жизнь учить человека, что он страж и воин на войне с нечистью, а потом пытаться заставить его забыть об этом. Это моя сущность, от которой невозможно избавиться.
Медленно спускаясь по железным ступеням, я старалась не выходить из тени, но и не спускать глаз с демона. Эта белокурая тварь отвлеклась на какого-то несчастного парня, который смотрел на нее с восхищением. Говоря о чем-то, они двинулись к барной стойке, а я оказалась в толпе танцующих. Наблюдать за демоном было нелегко, когда тебя то и дело толкают разгоряченные и вспотевшие люди, но я старалась избегать этого и в какой-то момент поняла, что и сама начала танцевать. Грохочущая музыка проникала так глубоко в мое тело, что даже кости начинали трещать, но это вызывало какой-то странный приступ удовольствия. Извиваясь среди людей, я все ближе продвигалась к демону, при этом не привлекая к себе внимания.
Блондинка облизала кончиком языка свои алые губы и закинула ногу на ногу, сидя на высоком табурете. Парень, которого она подцепила, был явно не в себе от счастья, что такая девушка обратила на него внимание. Идиот.
Я была достаточно близко к демону, но действовать не могла, пока она была не одна. Мне нужно было, чтобы этот наивный идиот ушел хотя бы на несколько минут, и этого было бы достаточно. Осмотревшись по сторонам, я нашла решение своей проблеме.
Прямо рядом с этой парочкой был пьянчуга, который едва на ногах держался, но в его руках был пластиковый стаканчик с какой-то жидкостью. Действуя быстро и незаметно, я прошла прямо мимо этого пьянчуги и, поставив ему подножку, помогла ему отправиться в эффектный полет. Содержимое стаканчика вылилось прямо на жертву демона, и я услышала громкое и грязное ругательство. Резко развернувшись, разъяренный парень набросился на пьянчугу и стал ему что-то орать, но громкая музыка заглушала его слова. Собственно, они мне были и неинтересны.
Достав из-за пояса пистолет, я оказалась прямо за спиной демона. В такой толпе и освещении люди даже не замечали ни меня, ни оружия, которое я держала в руках. Тесно прижав пистолет к ее правому боку, чуть ниже ребер, я прошептала ей прямо на ухо:
— Надеюсь, ты не против прогуляться?
Демон повернула голову в мою сторону, и ее алые губы растянулись в кровожадной улыбке.
— Почему бы и нет? — сладко проворковала она.
Белокурая легко спрыгнула с табурета и направилась к черному выходу из клуба. Я держала пистолет наготове и шла прямо за ней. Я знала, что напугать демона сложно, но такой реакции я не ожидала. Это был плохой признак.
Когда мы вышли в какой-то заснеженный переулок, то ничего, кроме кирпичных стен и двух мусорных баков, я не увидела. Единственным источником света была неярко мерцающая сквозь облака луна. Демон спустилась с бетонных ступенек, и ее туфли на высоких шпильках глубоко вошли в снег. Она смотрела на меня лукавым и каким-то довольным взглядом. Я же закрыла за собой металлические двери склада, но осталась стоять на бетонных ступеньках, находясь на возвышении.
— Мэриан Озборн, — проговорила демон с каким-то непонятным для меня восторгом. — Неужели я имею честь видеть последнюю из стражей Энохиана? Вот уж неожиданная встреча.
Я вздохнула. Так и знала, что она узнала меня. Хотя это и не особо важно. Большинство демонов знали меня в лицо, ведь я была для них целью номер один. Одни хотели меня убить, а другие хотели выведать, где спрятана книга Энохиана, а потом убить.
— Ты одна из верховных? — спросила я, игнорируя слова демона.
Она не выглядела как та, что подчиняется кому-то. Ее глаза, которые в человеческом обличье были черными, словно смоль, не были пустыми. В них светилась жажда крови, жестокость и адское пламя. Те из демонов, что подчинялись верховным, не были способны на подобные чувства. Они вообще мало на что были способны.
— Если определять по твоей примитивной оценке, то да, — отмахнулась демон.
— Тогда ты должна знать, где сейчас Себастьян, — проговорила я сухо.
Взгляд демона полыхнул чем-то вроде страха при упоминании этого имени. Себастьян был влиятельной шишкой среди этих ублюдков.
— И с чего ты взяла, что я скажу тебе? — с вызовом спросила демон.
Я пожала плечами, нацеливая на ее голову пистолет.
— У меня есть несколько предположений, — заметила я, мило улыбнувшись.
Демон рассмеялась слишком громким и немного истерическим смехом. Интересно, боялась ли она меня? Среди демонов наша семья имела определенную репутацию, и поэтому нас опасались. Меня опасались.
— Ты и вправду думаешь, что твои игрушки напугают меня? По сравнению с Себастьяном, ты со своим жалким оружием ничто, — последнее слово демон практически выплюнула.
Мне понадобилась всего секунда, чтобы оказаться рядом с ней. Я смотрела демону прямо в глаза, не боясь того, что могла в них увидеть.
— О, — медленно протянула я. — Ты в этом так уверена?
Прежде чем демон успела бы что-то ответить, я прострелила ей плечо. Грохот музыки, которая доносилась из склада, заглушил грохот выстрела, и никто нас не услышал. Так же, как и не услышал крик демона, которая, повалившись на снег, стала извиваться от боли. Серебряная пуля, выпущенная в ее плечо, не могла убить, ведь для этого я должна была пустить ее в сердце или в голову, но боль приносила адскую. Я смотрела, как это чертово создание теряет свое человеческое обличье. Как ее тело покрывается струпьями, а из плеча хлещет вонючая черная жидкость, ничем не напоминающая человеческую кровь. Гниющая и серая кожа вокруг раны стала чернеть и дымится. Демон попыталась вытащить пулю своими длинными костлявыми пальцами, но я не позволила ей этого. Встав прямо над демоном, я наступила носком ботинка прямо на ее рану.
— Мне нужен Себастьян! — резко выкрикнула я, перекрывая ее дикие вопли. — И поверь, ты будешь рада любому закоулку ада, если не расскажешь мне, где он, сейчас же.
Смех демона вперемешку с криком боли заставил меня вздрогнуть. Больше ее голос не походил на человеческий. Он стал низким, грубым, похожим на рычание дикого существа. — Это все из-за того мальчишки, верно? — проговорила она, пронзая меня своим черным взглядом. Теперь ее глаза не были человеческими. Они, скорее, были похожи на две черные бусинки. — Неужели ты, Мэриан Озборн, такой прославленный страж, влюбилась в это ничтожество?
Звук от еще одного выстрела отбивался от окружающих нас стен. Новая волна истерического визга, и демон стала извиваться у моих ног с новой силой, но я не позволяла ей встать. Теперь дымилось ее второе плечо. Я загнала мысли о Тейте так далеко, как это только было возможно. Меня не удивляло, что эта тварь знала о нем. Демоны всегда знали обо всем, что делали их собратья, ведь они были связаны какой-то непонятной для меня связью. И именно ею я собиралась воспользоваться.
— Мне нужен Себастьян, — склонившись к демону, проговорила я очень тихим, но полным угрозы голосом. — И ты скажешь мне, где он.
Тело демона содрогалось в конвульсиях. Серебро медленно сжигало ее изнутри, и то плечо, в которое я выстрелила первый раз, уже обуглилось и превращалось в пепел, заливая все вокруг черной жижей.
— Катись к черту! — выкрикнула она.
Я мрачно рассмеялась.
— Именно туда я и собираюсь, — проговорила я, нацелив на этот раз пистолет на бедро демона. — И ты подскажешь мне, в каком направлении нужно идти.
Лицо демона неожиданно приобрело совершенно другое выражение. Будто она в один миг забыла про боль и страх. Теперь она посмотрела на меня своими мерзкими черными глазами-бусинами, и ее рот без губ искривился в подобии улыбки.
— Хочешь к Себастьяну? — прошипела демон. — Я тебе это устрою.
Я успела заметить, как чья-то тень появляется предо мной, но стоило мне обернуться, как что-то тяжелое обрушилось на мою голову, заставив меня упасть прямо на снег. Перед глазами все поплыло, и, когда удар повторился, я отключилась.

Содержание.
Следующая глава — Ведь я страж
0 комментариев

  /