Книги Мэри Эриа  /

8. Без ответов

— Ты уверена, что тебе ничего не нужно? Как ты себя чувствуешь? — спросила мама, носясь по нашей гостиной.
Я подавила вздох. Я знала, что в течение трех дней, которые я провела в больнице, мама отлаживала очень важную деловую поездку, от которой зависела вся ее карьера, и теперь, когда меня выписали, я убедила ее уехать на целых три недели в Россию. Мама чувствовала свою вину за то, что бросала меня в рождественские праздники и не заботилась обо мне, и поэтому теперь, перед своим отъездом, решила наверстать упущенное. Мне, конечно, было в определенной степени приятно, что за семнадцать лет моей жизни она впервые решила проявить такую заботу, но, честно говоря, по большому счету, это раздражало. Ранения, травмы, переломы — все это было частью моей жизни, и я настолько к этому всему привыкла, что любая забота казалась глупой и неуместной. Но если бы я сказала об этом маме, то нарвалась бы на ее очередной горестный взгляд. Только ради нее я старалась делать вид, будто мы действительно ушли от прошлой жизни, и поэтому мне приходилось корчить из себя обычного подростка. Иногда я даже жалела, что мое притворство не может стать правдой.
— Все в порядке, — успокоила я ее и покрепче сжала чашку горячего чая. — Тебе не о чем беспокоиться.
— Я буду звонить тебе каждый день, — пообещала мама.
«Нет, не будешь», — уверенно возразила я в своих мыслях. Как всегда, маму полностью захватит ее работа, и она будет звонить мне только тогда, когда вспомнит о моем существовании. Такова была наша семья, и я не помнила ничего другого. Разве что осколки самых ранних детских воспоминаний, но они настолько туманны, что кажутся нереальными.
Мама была уже полностью собрана и на улице ее ждала служебная машина, которая должна была отвезти ее в аэропорт. В сотый раз извинившись за то, что она бросает меня, мама, наконец, уехала, и я осталась одна в большом и холодном доме. Поначалу я пыталась смотреть телевизор, но, если честно, я всегда ненавидела этот зомби-ящик. Затем я поднялась в свою комнату и почти до самого наступления ночи просидела в интернете. Я не была поклонницей социальных сетей или еще чего-то в этом роде. Обычно интернет был для меня источником музыки, фильмов и какой-то информации. На этот раз я искала конкретную информацию о конкретном человеке.
— Дерьмо, — проговорила я, принимая две таблетки адвила. Эти пилюли никак не приглушали боль, которая распространялась от глубокой раны в левом боку, но все же я свято верила, что они мне хоть как-то помогут.
В очередной раз открыв гугл, я ввела имя Тейта, но все, что мне выбивал поиск, было связано лишь с его теской Тейтом из Американской истории ужасов. От такого совпадения я лишь мрачно рассмеялась. У Тейта Рида не было ни аккаунтов в социальных сетях, ни каких-либо блогов. Вопреки моим ожиданиям, он не упоминался ни в одной из криминальных новостей. Складывалось такое впечатление, что этот человек ни разу не заходил в интернет.
За все то время, что я провела в больнице после того, как окончательно пришла в себя, он больше не попадался мне на глаза. Я знала, что он заходит в больницу, так как мама постоянно намекала на это, но в палату он не заходил. Лежа на больничной койке, я то и дело прокручивала в голове почти каждое сказанное им слово за то время, что мы были знакомы. Я не понимала, как ему удается всегда быть в нужное время в нужном месте. Где он научился стрелять? Умел ли он драться? Где были его родители и почему их никто никогда не видел? Этот парень был одной большой загадкой, и как бы долго я не ломала голову, я понимала, что, пока он сам того не захочет, я не смогу о нем ничего узнать. Это пугало и злило одновременно.
Но хуже всего было то, что я скучала по нему. Как это произошло? Возможно, после аварии мой мозг пострадал куда сильнее, чем предполагалось? Или все дело было в том, что в течение того времени, когда я была под кайфом, он был рядом со мной? Я очень плохо помнила те дни своей жизни, но совершенно точно знала, что он был рядом. И даже дело не в том, что мама рассказывала мне об этом, а медсестра ей подпевала. Я просто помнила его теплое прикосновение руки к моим пальцам. Помнила его теплый и успокаивающий голос, хотя и не помнила смысла его слов. Как я могла доверять и не доверять человеку одновременно? Я видела в нем опасность. Я чувствовала, что он не такой, как другие, и прежде, чем подпускать его к себе, я должна была узнать, что с ним не так. Но при этом я хотела, чтобы он был рядом даже со своей идиотской манией величия и самоуверенностью.
Сидя в своей комнате поздним вечером, я тупо пялилась в экран ноутбука, совершенно не вникая в слова, которые были на нем выведены. Все это было очень плохим предвестником и сулило мне еще большие проблемы, чем те, которые я имела на данный момент.
— Знаешь, если ты пыталась найти фотки, где я полуголый, то могла бы напрямую ко мне обратиться, — послышался насмешливый голос прямо за моей спиной. — Если будешь хорошей девочкой, я, возможно, разрешу даже себя сфотографировать.
От неожиданности я так резко подскочила, что рана полыхнула адской болью, и я не смогла сдержать резкого ругательства на нескольких языках. Обернувшись, я увидела в свете экрана ноутбука Тейта. Он был одет в темное пальто и простые черные джинсы. В его серебристых волосах медленно таяли снежинки, а большие серые глаза поблескивали.
— Какого черта ты делаешь в моей комнате? — выкрикнула я, моментально забыв о том, что еще секунду назад скучала по нему. Может, все еще не так плохо?
Уголки губ Тейта слегка приподнялись, отчего его лицо приняло почти дьявольское выражение.
— Я стучался, но мне никто не открыл. Твоя мама просила меня присмотреть за тобой, и поэтому я решил войти без разрешения, — пояснил парень надменным тоном.
Я чуть было не задохнулась от негодования и стыда. Как моя мама могла поручить ему быть моей нянькой? Неужели она видела в Тейте милого и приличного юношу, с которым можно оставить свою несовершеннолетнюю дочь на целых три недели? Или же она была уверена, что я порублю его на фарш, если он вздумает позволить себе лишнее? В любом случае, это был странный поступок для любой матери. Даже для моей.
— Мне не нужен присмотр, — сухо ответила я.
Тейт злорадно усмехнулся и стал расстегивать свое пальто.
— Смотри на это более оптимистично, — заявил парень. — Теперь тебе не придется удовлетворятся лишь своими фантазиями обо мне и ты сможешь пускать на меня слюни в живую.
Наглость этого сукиного сына просто ошеломляла. Мне захотелось врезать ему чем-то тяжелым, но под рукой ничего подходящего не оказалось. Жаль.
— Вали из моей комнаты! — приказала я.
Тейт стащил с себя пальто и бросил его в кресло у окна. Совершенно не обращая внимания на мои протесты, он быстро сел за стол, где стоял ноутбук, и с интересом вперился в экран. Я понятия не имела, что он ожидал там увидеть. В поиске было вбито лишь его имя и все ссылки, которые выдавал гугл, не несли в себе никакого смысла.
— И что конкретно ты пыталась найти? — спросил Тейт задумчиво, глядя в экран. — Мою автобиографию?
Я присела на кровать, раздраженная его появлением, и скрестила руки на груди.
— Типа того, — пробурчала я.
За окном ярко светила луна, но в комнате единственным источником света был зажженный экран ноутбука. Тейт повернулся ко мне, и теперь его лицо оставалось в тени, из-за чего вид у парня был зловещий.
— Зачем? — спросил он с каким-то настороженным интересом.
Я пожала плечами, ожидая его новых насмешек, но Тейт молча смотрел на меня, ожидая нормального ответа.
— Я ничего о тебе не знаю, — вздохнув, ответила я. — Ты постоянно появляешься в нужном месте в нужное время, и тебя совершенно не смущают некоторые из моих знакомых. Ты убил человека в ту ночь в лесу и ни о чем меня не спросил. Ты знаешь гораздо больше, чем показываешь, и это меня напрягает.
Даже во тьме я видела, что глаза Тейта опасно блеснули. Мы были совершенно одни в доме, и практически оторванном от цивилизации. Здесь и сейчас он мог устроить все, что угодно, и никто ему не помешал бы. Я не знаю, что именно натолкнуло меня на такие мысли, но почему-то они казались мне правильными. Вот только почему? Почему я видела в Тейте угрозу, хотя все, что он делал, так это спасал мне жизнь? Но, собственно, именно это и заставляло меня не доверять ему. А еще то, что он никогда не задавал вопросов.
— Ты права, — медленно проговорил Тейт, будто тщательно подбирал слова. — Я о многом знаю.
Я попыталась сосредоточиться на каждой черте его лица, чтобы не упустить ни малейшей перемены. Сейчас он казался спокойным, но одновременно в его серых глазах читалась настороженность.
— О чем именно ты знаешь? — спросила я.
— О многом, — резко ответил Тейт.
— Это не ответ, — тем же тоном ответила я.
Тейт подался вперед, и его лицо оказалось совсем близко от моего. Мне нужно было отстраниться, но я не сдвинулась с места, даже когда теплое дыхание Тейта коснулось моего лица.
— Но этого достаточно, — убеждающим тоном проговорил он, глядя мне прямо в глаза.
— Ошибаешься, — с вызовом проговорила я.
Тейт отстранился от меня, и где-то в глубине моей обезумевшей души что-то разочаровано вздохнуло. Парень закрыл ноутбук, и теперь мы остались практически в кромешной тьме. Я не знала, что он задумал, но во мне не было и тени страха. Возможно, виной всему была самоуверенность в собственной способности к защите или же я все-таки не боялась Тейта, хотя надо бы.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал парень, и я увидела его силуэт у окна.
Я смотрела на него в бессмысленной попытке разглядеть лицо, но в комнату поступал лишь жалкий тусклый лучик лунного света, которого было явно недостаточно.
— А ты что собираешься делать? — спросила я с опаской.
Хотя я и не видела Тейта, я каким-то образом почувствовала его улыбку.
— Я очень серьезно отношусь к поручению твоей матери и поэтому не смогу оставить тебя одну, — проговорил он, присев на противоположную от меня сторону кровати.
Я услышала, как тяжелые ботинки падают на деревянный пол, а затем увидела, как Тейт стаскивает с себя свой свитер. Интересно, он остался в рубашке или без?
— Ты мог бы устроиться на диване в гостиной, — предложила я с напускным недовольством. На самом деле я слишком хорошо помнила, как мы спали вместе в его постели. И, хотя я понимала, что это неправильно и граничит с безумием, я хотела повторить тот опыт. Да что со мной не так, черт возьми?
— Ты ведь сама этого не хочешь, — проговорил Тейт низким и немного хриплым голосом, а затем я почувствовала, как его теплая рука коснулась моего правого запястья.
Кожу будто огнем обожгло, но это чувство показалось таким знакомым и родным, что я не смогла заставить себя выдернуть руку. Сейчас мне показалось, что я снова попала под действие наркотиков и, находясь в какой-то другой вселенной, лишилась воли. Я позволила Тейту лечь в свою постель и устроилась рядом с ним. В прошлый раз он не прикасался ко мне. По крайней мере, пока мы оба не уснули и не перестали контролировать свои действия. Но сейчас все было иначе. Во-первых, моя узкая кровать не позволяла нам не касаться друг друга, а во-вторых, Тейт намеренно обнял меня, притягивая к себе, и от этого по всему моему телу разбежались мурашки и дрожь.
— Так нельзя, — прошептала я, скорее убеждая себя, чем его. Ему-то, наверняка, было плевать на запреты, не говоря уже о том, что у этого парня сто процентов был большой опыт в разделении кровати с какой-нибудь девушкой. Мысль очень неприятная.
Щека Тейта коснулась моего лба, а его руки покрепче сжали меня в объятьях.
— Давай упустим детали, — ответил он мне тем же шепотом. Наверно, это были его любимые слова, так как я слышала их не впервые.

Не имея ни малейшего понятия о том, который сейчас час, я сладко потянулась. Резкая боль в боку заставила меня выругаться, а воспоминания вчерашнего вечера бесцеремонно ворвались в мое сознание, заставляя его проснуться окончательно. Я села в постели и осмотрела свою комнату, залитую бледным зимним светом, но Тейта в ней не было, хотя его пальто по-прежнему лежало на кресле.
Стоило мне выйти из своей комнаты, как в нос тут же ударил запах тостов, яичницы и бекона. Тейт готовил завтрак? Нахмурившись, я спустилась на первый этаж, но в дверном проходе, который вел в гостиную, ошарашено застыла. Картина, представленная моему взору, была слишком невероятна, чтобы оказаться правдой.
В камине, который до этого момента использовался как ненужная декорация в старом доме, приветливо потрескивал огонь. Посреди гостиной стояла праздничная ёлка, небрежно украшенная старыми игрушками, которых у нас никогда не было. В последний раз я видела рождественскую ёлку в своем доме еще до смерти Калеба. Для Калеба и меня Рождество было особенным праздником. Лишь один раз в году мы позволяли себе забыть все, чему нас учил отец, бросить охоту на нечисть и постоянный риск ради одного единственного праздника, в который мы были настоящей семьей. Но со смертью брата Рождество стало для меня лишним напоминанием одиночества, и я перестала его праздновать, стараясь игнорировать сияющую мишуру, которая мелькала в каждом окне и на каждой улице.
Теперь посреди моей гостиной стояла высоченная ёлка, и разноцветные огоньки медленно погасали, а потом снова загорались. Я стояла, широко распахнув глаза и не до конца осознавая, что все это реально. Чтобы хоть как-то развеять сомнения, я протянула руку и дотронулась до колючек ёлки. Она действительно была реальна.
— Почему у тебя такой вид, будто ты никогда не видела ёлку? — спросил Тейт, выходя из кухни.
Как же по-домашнему он выглядел! Серебристые волосы были взъерошены, простая белая рубашка была не заправлена, а две верхние пуговицы расстегнуты. На нем были простые джинсы, но не было обуви, и поэтому он стоял босиком на деревянном полу. Небрежно прислонившись плечом к дверному косяку, Тейт скрестил руки и посмотрел на меня со своей обычной самодовольной улыбкой.
— Ну, и как тебе? — спросил он, кивнув на ёлку. — Пришлось съездить домой за всей этой фигней. Честно говоря, прогулка на пыльном чердаке была весьма рискованной, но думаю, я не зря рисковал жизнью, вступив в бой с толстенной крысой.
— Красиво, — честно признала я, игнорируя шуточки Тейта, а затем подозрительно взглянула на него. — Вот только зачем тебе все это?
Тейт закатил глаза.
— Почему ты всегда ищешь какой-то скрытый смысл? — спросил парень немного раздраженно.
— Потому что он всегда есть, — уверенно ответила я. — Никто никогда и ничего не делает просто так.
Парень вздохнул, а затем, отлепившись от стены, медленно двинулся ко мне. Я понятия не имела, что у него на уме, и инстинктивно напряглась, готовая к чему угодно. Тейт остановился на расстоянии полушага от меня, и поэтому мне пришлось поднять голову вверх, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Я просто хочу, чтобы в Рождество тебе не было так уж одиноко, — проговорил он, слегка склонив голову набок.
Мне показалось, что в серых глазах появилось что-то вроде печали. Он жалел меня? Или же он жалел о чем-то, чего я не знала? Любой из вариантов мне не нравился.
— Ты уезжаешь на Рождество? — вырвалось у меня, и я нахмурилась. Почему я это спросила?
Губы Тейта дрогнули в легкой улыбке, но странная печаль не ушла из взгляда. О чем же он думал?
— Нет, — ответил парень.
— Празднуешь с семьей? — снова попыталась догадаться я.
Тейт поджал губы, и мне показалось, что он снова отшутится, но этого не произошло.
— У меня нет семьи, — коротко ответил он без выражения каких-либо эмоций.
Я нахмурилась. Если у него не было семьи, то как ему позволили жить одному? Возможно, у него был опекун или что-то вроде того? И куда делась его семья? Я всматривалась в лицо Тейта, будто это могло помочь мне понять, кто он, но ничего не вышло. Его черты, как всегда, были идеальны, но что-то в них говорило об угрозе, которую он мог представлять для других. Кем был Тейт Рид?
— Кто ты? — тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза.
Тейт слегка склонил голову набок.
— Есть предположения? — улыбнулся он.
На самом деле у меня было одно, но я не была уверена, что его стоит высказывать. Если я ошибалась, то мне пришлось бы объяснять слишком много, и это полностью раскрыло бы мои тайны. Но порой мне казалось, что и раскрывать нечего. Это было безумием, но каждый взгляд Тейта, каждое его слово заставляло меня думать, что он и так знал, кто я, и не говорил он об этом вслух, лишь надеясь, что я сама расскажу. Разве такое вообще возможно?
— Нет, — солгала я.
Тейт кивнул, будто именно этого и ожидал.
— Так даже лучше, — проговорил он.
— Почему? — спросила я слишком громко.
Рука Тейта медленно поднялась к моему лицу. У него была бледная, но очень грубая кожа. Длинные пальцы казались изящными и грубыми одновременно. Задержав взгляд на моем лице, Тейт легко дотронулся тыльной стороной пальцев до моей щеки. Мне показалось, что жар в камине ничто по сравнению с тем пламенем, которое разгорелось под его прикосновением на моей коже. Во всем теле, словно электрический ток, пролетело чувство, неведомое мне. Чувство, которое я не могла описать. Глаза Тейта немного расширились, когда он следил за своей рукой, которая едва касалась моей щеки.
— Потому что я хочу хотя бы еще немного иметь возможность прикасаться к тебе, — едва слышно проговорил Тейт неожиданно охрипшим голосом.
Я не успела уловить даже примерного смысла его слов, когда он убрал руку от моего лица и, развернувшись, зашагал к лестнице. Я осталась в гостиной, тупо глядя ему вслед и не имея ни малейшей возможности совладать с собой. Мои мысли крутились безумным вихрем в голове, и я не могла уловить ни одну из них. Взгляд сосредоточился на огне, который пылал в камине, и постепенно вихрь успокаивался, но на смену ему приходила звенящая тишина. Господи, что со мной?
Спустя какое-то время я снова увидела Тейта, только на этот раз он был полностью одетый и обутый. Он собирался уходить? Неожиданный укол обиды заставил меня вернуться в реальность, но я не проговорила ни слова, молча глядя на него. Какое-то время Тейт так же молча не сводил с меня потемневших серых глаз.
— Могу я тебя кое о чем попросить? — спросил Тейт слишком спокойным тоном, а его глаза перестали выражать что-либо.
Не зная, что еще ответить, я молча кивнула.
— Сразу же после Рождества… — проговорил он и слегка запнулся, будто сомневался в правильности своих слов. — Приди ко мне.
Я удивленно взглянула на Тейта. Что за странное желание?
— Почему ты не можешь остаться? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Я приготовилась к новой атаке саркастических замечаний, полных язвительной самоуверенности со стороны Тейта, но он лишь мрачно взглянул на меня.
— Если ты придешь, то сама все узнаешь, — проговорил он, а затем зашагал к выходу, не сказав больше ни слова.

Содержание.
Следующая глава — Рождество не место для подарков.
4 комментария
ADAM
Скажу честно, после прочтения первого абзаца мысленно приготовился к тому, что продолжение будет банальным и скучным. Я рад, что ошибся. Здорово написано и смело.
  • ADAM
  • +2
mary_eria
Большое спасибо.
DragomirAnna
Мне нравятся отношения Мэри и Тейта. В них мало сентиментальности, но они кажутся более глубокими чем у большинства реальных пар.
ADAM
Я бы добавил, что чувства реальные, не наигранные. Как будто описывается эпизод подсмотренной жизни, а не красиво сочиненных литературных героев.

  /